Резиновые пули свистели надо мной и вокруг меня, то и дело пустые магазины падали на палубу, а Джованни и Марчелло за добрые две минуты лишь трижды задели меня по касательной. В основном потому, что я постоянно находился в низкой стойке и располагался к ним боком. Оба итальянца были к тому же абсолютно предсказуемы, зато я сам не знал, куда моё тело стремительно нырнёт в следующий раз, но знал, что уже очень скоро выйду на позицию эффективной стрельбы. Из револьвера я выстрелил всего трижды и расстрелял одну обойму из «Кольта», причём всадил в своих противников по несколько пуль, попав им в грудь и ноги. Похоже, что на обоих были надеты бронежилеты скрытого ношения. Наконец я добежал до нужной точки и мгновенно перезарядил «Кольт», для чего мне всего-то и потребовалось, оставив в стволе последний патрон, нажав на кнопку, выбросить пустую обойму. Первым ударом рукояти поймать самую нижнюю обойму, резким рывком заставить кнопку отстегнуться и вторым ударом загнать обойму в рукоять пистолета. Вот тут-то и началась потеха. Как только я встал в стойку, оба моих противника сорвались с места и приставными шагами стали удирать от меня, двигаясь к носу посудины, а я помчался за ними.

По прежнему качая маятник, но теперь уже правильный, динамичный, с чёткими обманными движениями и глубокими приседаниями со сдвигом в слепую зону зрения противника, я открыл по итальянцам беглый и болезненно меткий огонь. Стремительно отбросив первый револьвер, я выхватил второй и теперь стрелял дуплетом, то сводя, то разводя стволы и если стрелял кому-либо в грудь, то по два раза из каждого ствола и в одно и то же место из двух, сбивая противнику дыхание. Ну, а если сказать по другому, то я просто избивал их нещадно своими резиновыми кулаками и ни о каком эффективном ответном огне даже не шло и речи. Оба итальянца быстро расстреляли все свои патроны, так толком и не достав меня, после чего, шипя от боли, подняли руки вверх. Зато у меня остался ещё один револьвер с полным барабаном патронов и две обоймы для кольта. Демонстративно подняв стволы и положив их на люк вместе с обоймами, сказал:

– Вот это и есть, господа, стрельба по-македонски и качание маятника в исполнении Вика Черноф. Был бы здесь мой папаша, у вас сейчас уши сделались бы, как у слонов.

Вслед за этим послышалось громкое «Кия» и приглушенное «Бумм», это с воинственным криком спрыгнул вниз с балкона японец Кен Таганака и принял боевую стойку. Громко рассмеявшись, я метнулся к нему, добежал до здоровенной крышки люка, встал на ней посередине и посмотрел на японца, тоже одетого в чёрную диверсионную боёвку, ну, прямо ниндзя из голливудского боевика, сверху вниз. Тот выхватил из-за спины нунчаки, принялся размахивать ими и прошипел по-английски: