Бобби Стирлинг немедленно присосался к кофейнику и мигом выхлестал половину сваренного для него кофе. Да, правильно говаривал когда-то один умный американец, который потом плохо кончил: – «Доброе слово самый лучший способ договориться с человеком, но доброе слово и пистолет, ещё лучше.» Подождав минут десять и убедившись, что коммандер почти отключился, я разблокировал его конечности и уложил на койку, после чего поднялся в ходовую рубку и взял в руки бинокль. Игорь с парнями были уже на подходе. Надев сначала пробковый спасательный жилет, а поверх него непромокаемую оранжевую куртку с капюшоном, я отправился на палубу и спустил сходни, чтобы ребятам не пришлось подниматься на борт «Клементины» по шторм-траппу и уже через полчаса все четверо моих друзей поднялись наверх и даже подняли из воды надувную лодку. Игорь хотел сразу приступить к работе, но я замахал руками и потащил их в кают-компанию, к столу, но сначала выбросил за борт все блюда и напитки, в которых был гипнонаркотик.

Через пятнадцать минут мы ели наваристый горячий борщ со свининой и майонезом вместо сметаны, пельмени, вареники и делились впечатлениями. Мои друзья уже успели малость укорениться в Марселе, а потому им было о чём мне рассказать. Я в свою очередь не рассказывал, какие страсти-мордасти выпали на мою долю и говорил им, что путешествие прошло спокойно. Хотя я и знал, какой будет реакция, мне всё же пришлось рассказать им о том, что на борту «Клементины» находится в двадцать раз больше опия, чем я предполагал. Парни тотчас схватились за голову, а Володя Звягинцев, шумно выдохнув, воскликнул:

– Ни хрена себе! Боря, а может быть ну его, этот опиум? Не будет ли проще взять и утопить «Клементину», этих уродов высадить на спасательные плоты, а тебя залегендировать иначе?

Игорь одарил Володю, заговорившего по-русски, неласковым взглядом и строго сказал ему по-французски:

– Николя, не говори глупости. Этим мы ничего не изменим, а только ещё сильнее разозлим всех. Их нужно сдавать марсельской полиции, как это и было запланировано. – Огорчённо вздохнув, он добавил – Хотя задача и осложняется, не будем унывать, ребята. Как знать, может быть дело таким образом только упростилось. Тридцать тонн опиума это слишком большая партия, чтобы ЦРУ захотело ввязываться в драку. Американцам проще откреститься от Бобби Стирлинга и его группы, чем пойти на такой крупный скандал. Французской разведке тоже будет намного выгоднее представить всё, как операцию против корсиканской мафии и секты «Нурджалар», нежели согласиться с провалом. С лёгкой усмешкой я вставил своё словечко: