– Дидье, всё правильно, это же «Гамма», самый умный автомобиль в мире. Ты заметил, что Гея разговаривала с тобой мужским голосом? Это чтобы не оскорбить Ивон. Зато если за руль сядет она, Гея станет разговаривать с ней женским голосом, но это произойдёт ещё не скоро. Эти машины пойдут на разборку, а на новые тачки мы с тобой ещё не заработали.

Тут дверь парадной раскрылась и из неё вышли трое загорелых чуть ли не до черна молодых парней. Игорь, вежливо поклонившись Ивон, тут же представился сам, представил Володю и Виктора и обратился ко мне с таким вопросом:

– Мсье, вы ищете спонсоров для создания гоночной команды «Французский метеор», мы пришли. Причём почти в одно и тоже время. Лично я, как только прочитал ваше объявление, сразу же поймал такси и приехал к вашему дому первым.

– Ещё бы, Анри, тебе не приехать первым. – Сказал Николя и пояснил – Он ехал от парка де ла Виллет, а я мчался из Мант-ла-Жоли. Ну, что мсье, вы согласны взять нас на работу. Я хороший автомеханик. Жаль только, что гоночные машины не рассчитаны на мой рост. Зато Анри говорит, что он очень быстрый гонщик, но и он, наверное, великоват для болида. К тому же Анри весит, наверное, больше ста килограммов. Придирчиво оглядев старого друга, сказал:

– Анри, я обязательно проверю вас на трассе. – Повернувшись к сыну комиссара, я попросил парня – Дидье, не обижайся, если у тебя есть хоть крупица таланта, то я обязательно сделаю из тебя гонщика, а пока что нам нужно показать всем, что два пилота у команды Дидье Лагранжа – «Французский метеор», уже есть. Мой новый друг удивлённо удивился:

– Борис, но почему моей команды? Нашей! Разведя руками, я сказал:

– Дидье, я ведь не француз. Дидье рассмеялся и успокоил меня:

– Это не беда, Борис, и не причина для того, чтобы отойти в сторону. – Повернувшись к нашим первым спонсорам, он решительно заявил – Парни, если вы не против, то наша команда будет акционерным обществом. Нам с Борисом будет принадлежать пятьдесят процентов плюс одна акция, а остальные акции вам и тем спонсорам, которые придут в ближайшие дни.

Мы поднялись наверх, в квартиру. Телефон в ней уже раскалился докрасна. Поэтому мне после каждого очередного разговора приходилось снова брать трубку. Однако, после семи звонков, а это звонили одни только члены группы Игоря, телефон надолго замолк и только через час кто-то позвонил, чтобы высказать мне своё фе по-французски. Это была какая-то пожилая дама и я передал трубку Дидье, а он, выслушав несколько оскорблений, передал её Ивон. Девушка послушала минуты две, как какая-то бабка костерит меня и так ей ответила, что мы все невольно смутились. Через пару минут снова раздался звонок и я попросил, чтобы Дидье сам взял трубку. Молодой адвокат согласился, послушал говорившего минуты две и прорычал в трубку: