Правда, когда я вошел в его кабинет вместе с Дидье, которого представил, как своего адвоката, посол принялся материть меня так, что я невольно втянул голову в плечи. Боже, как только он не материл меня за мою дикую выходку. Тыча мне в нос газету «Известия», где была напечатана моя фотография, перепечатанная из газеты «Фигаро», на которой я показывал репортёрам содержимое тюка с шерстью, он обзывал меня последними словами и даже Дидье, знавший по-русски с десяток слов, всё понял. Когда же посол успокоился, то достал из сейфа красный загранпаспорт гражданина СССР, перо и баночку с чёрной тушью, заставил меня расписаться в нём, затем в толстой книге, и чуть ли не силком вырвал у меня общегражданский паспорт. После этого он пожал мне руку, вручил загранпаспорт, сунул под нос здоровенный кулак и сердитым голосом сказал:

– Ну, Борис, попробуй мне только не стать чемпионом мира, я первый поставлю вопрос о том, чтобы тебя лишили гражданства. Всё, Кулибин, иди отсюда. В советском автоцентре ты найдёшь всё, что тебе нужно для победы в гонках.

Красный, как рак, я вышел вместе Дидье из кабинета и тот озабоченным голосом спросил:

– Он сильно ругал тебя, Борис?

– Не то слово, Дидье, – буркнул я в ответ – он материл меня последними словами. – И воскликнул – Но они же сами виноваты! Устроили против меня целый заговор, чтобы заставить учиться, даже жену подговорили развестись со мной и фиктивно выйти замуж. Они думали, что таким образом заставят меня взяться за ум и поступить в институт, а это ведь просто пять лет, выброшенные коту под хвост. Господи, ну, до чего же я невезучий! Дидье радостно воскликнул:

– Борис, так значит твоя жена тебя по прежнему любит и это была всего лишь уловка тех, на кого ты работал? – Я молча кивнул и Дидье воскликнул ещё громче – Но это же замечательно, парень! Значит у тебя всё в полном порядке!

– Как бы не так, Дидье, – уныло сказал я шагая по коридору посольства к лестничному маршу, – посол сказал мне, что Ирочка получит разрешение на выезд только тогда, когда я построю свой собственный гоночный автомобиль и привезу на нём прямо в посольство кубок этапа Гран-При. Вот увидишь, так оно и будет. Посол сказал, что это распоряжение самого Брежнева.

Мы вышли из посольства и сели в машину, где нас поджидал с газетой в руках отец Дидье и Ивон. Посмотрев на мою красную от смущения физиономию, он ехидно спросил:

– Как тебе понравилось требование вашего генерального секретаря, Борис? Вот, уж, не подумал бы, что у твоего таланта есть такой высокий поклонник. А сейчас мы поедем прямо в советский автоцентр. Руководитель отделения вашего Союзвнешторга клятвенно заверил меня, что для победы Бориса Картузова в гонках Формулы-1, завод «Метеор» немедленно предоставит всё, что только потребуется, а ещё он пообещал, что при соответствующих условиях ваш поликарбоновый завод станет ещё одним цехом «Рено». Махнув рукой, я уныло сказал: