Как только господа узнали, что точно такие же болиды, как и наш, но с различными усовершенствованиями и изменениями своего собственного изобретения сможет за не такие уж и огромные деньги собрать любая команда, тон высказываний изменился. Директору автоцентра стали было задавать вопросы технического характера, но он немедленно перевёл все стрелки на меня. Поначалу боссы французского авто и мотоспорта ещё сомневались, но уже через десять минут разговор приобрёл совершенно иную окраску. Больше всего им понравилось, что инженеры, конструирующие новые болиды, смогут работать на консолях Геи, а самым решающим моментом явилось то, что с помощью одной консоли, вынесенной в зал, я смог сфотографировать всех желающих и за каких-то пять минут распечатать огромный фотоснимок. Изображение получалось вполне приличного качества, не хуже офсетной печати и к тому же цветное. Показал я им, как инженер-конструктор сможет, нарисовав простенький эскиз детали, всего за полчаса сделать идеальный чертёж, который можно смело передавать в цех.

По итогам общения с функционерами французского и мирового автомотоспорта, у меня сложилось стойкое впечатление, что нашими болидами они просто поражены, а вот на нас троих, как на их пилотов, смотрят, как на червяков. Что касается Дидье, то я и сам не знал ещё, чего этот парень стоит, а вот относительно Игоря они сильно заблуждались. Во-первых, потому, что этот парень действительно был прекрасным гонщиком, а, во-вторых, как куэрн восьмого уровня, он мог держать ускорение двенадцать минут подряд и перезаряжался очень быстро. Так что даже для меня он был достаточно серьёзным, но что самое главное, бескомпромиссным противником. Ну, может быть я всё же выигрывал у него в быстроте реакции и всё же был на двадцать один килограмм легче. То, что нас ни во что не ставили, поняли все наши ребята и потому, как только важные господа уехали, принялись громко возмущаться и больше всех горячилась Нинон. Эта девушка считала, что хотя Анри и не снискал лавров на трассе автогонок Формулы-1, порвёт всех. Интересно, с чего бы это такая уверенность? Не иначе минувшей ночью Игорь доказывал ей, что он не чета мне не только в постели, тут она не могла нас сравнивать, но и на ночной дороге. Но ведь и тут она тоже не могла сравнивать меня с этим Гераклом. Ну, ничего, поживём – увидим.

Рождество мы провели в Париже, а рано утром двадцать пятого числа выехали в Марсель. Чтобы наша жизня сделалась полегче, махнув рукой на всё, благо наш спонсор внёс вклад в размере сорока миллионов франков, потребовав от нас знакомить его со всеми нашими новыми разработками первого, мы уже не бедствовали, я разрешил Дидье взять в лизинг ещё три «Гаммы», а к ним ещё два седана «Метеор». Таким образом у нас вместе с двумя громадными двухэтажными, четырёхосными отелями на колёсах и двумя огромными кунгами, в каждый из которых помещалось по два болида, у нас имелось теперь десять автомобилей. В принципе для того, чтобы путешествовать по всему миру от одной трассы Формулы-1 до другой, нам хватало и двух машин, но завод «Метеор» всё же сдал нам в аренду четыре. Два мобильных ангара с автомастерской и два отеля на колёсах изготовили в космическом цехе завода «Метеор» взяв за основу тяжелый тягач «Маз-543», но это были сугубо гражданские машины, которые имели отнюдь не пугающий, а будучи покрашенными в бело-голубые цвета, довольно нарядный вид. Полностью изготовленные из поликарбона, эти огромные, шестнадцатиметровые машины были почти в четыре раза легче своего прототипа и имея тясячесильный двигатель, развивали скорость в сто двадцать километров в час. В «Антей» свободно помещались две машины, ангар и комфортабельный отель на колёсах.