– Мальчики, в доме нет ничего, кроме кофе и горчицы. Давайте сегодня поужинаем в ресторане, а завтра я куплю все продукты, которые нужны Борису для русского стола. Борис, тут неподалёку есть русский ресторан, в нём очень хорошо готовят. Отрицательно помотав головой, я возразил:

– Не пойдёт, Ивон. Там меня обязательно кто-то из русских узнает, затеется драка и мы проведём ночь в полиции.

– Тогда пойдёмте в тот ресторан, который на Эйфелевой башне. – Предложила Ивон и я согласился:

– А это предложение мне нравится. Думаю, что большой кусок жареного мяса мне там дадут. К тому же я видел Эйфелеву башню только издали и мне хочется посмотреть на неё вблизи. Ну, что, тогда одеваемся и идём туда?

Дидье попросил не спешить, позвонил в ресторан и заказал столик. Можно подумать, зимой в Париже полно туристов. Мы оделись, как парижане среднего достатка. На мне и Дидье были надеты строгие, тёмные костюмы, а Ивон надела вечернее платье. Когда зашел вопрос о том, как добираться Эйфелевой башни, машина-то была двухместной, я предложил пройтись до неё пешком. Дидье и Ивон немного подумали и согласились. Мы спустились на лифте вниз, вышли из дома и не спеша пошли в сторону парка, разбитого возле дворца Шайо, он же Трокадеро. В ресторане нас ждали только через полтора часа, в восемь часов двадцать минут. Вскоре мы вышли на главную аллею и пошли вдоль длинного бассейна к мосту, за которым возвышалась Эйфелева башня. По пути мы весело болтали о всякой ерунде и лишь изредка о гонках. На автодроме «Поль Рикар» гонщики уже начали тестировать свои машины и сразу после Рождества мы тоже приступим к тренировкам. Честно говоря, я ведь ещё ни разу не сидел за рулём настоящего гоночного болида, хотя на «Метеоре-Гамма» ездил даже побыстрее, чем лучшие гонщики в две тысячи пятнадцатом году. Этому способствовала машина и то, что я всё-таки куэрн двенадцатой ступени. Поэтому и у Игоря-Анри в грядущем чемпионате имелся всего один конкурент.

Чтобы чемпионат не превратился в избиение младенцев, новый поликарбоновый завод во Франции, к строительству которого должны приступить сразу после Рождества под Парижем, рядом с Медон-Шавилем, было решено дополнить большим цехом, а фактически небольшим автозаводом по изготовлению деталей гоночных болидов. В общем инженеры любой команды смогут занять там бокс побольше того, в котором мы собирали «BK – I», то есть «Болид Картузова» и сварганить свою собственную гоночную машину с помощью Геи и движок к ней. Или взять за основу метеоровское шасси и мою девятку, что обойдётся любой конюшне значительно дешевле. В чемпионате Формулы-1 семьдесят третьего года должны были принять участие самые разные по своему виду гоночные машины, в том числе и «клешня лобстера». Все они вместе взятые имели только один серьёзный недостаток – были смертельно опасны для пилотов и уже на автодроме «Поль Рикар» мы с Игорем должны были доказать всему миру автогонок, что гонять можно на чём угодно, хоть на карте, но только в том случае, если он построен по нашей, неубиваемой схеме из поликарбона, да ещё и с применением нашей, метеоровской системы безопасности пилота.