Жан-Жак, вылетевший в Москву, как частное лицо, вернулся в Париж через два дня с вестью о том, что председатель верховного совета СССР намерен посетить Францию с официальным визитом в первых числах сентября. Тотчас началась работа, ведь обе стороны знали, какова истинная причина этого визита. Исподволь, готовясь к грядущей большой стройке, ещё в конце мая, начали работу и мы. На берегу Сены, рядом с городком Цуаси, на другом берегу реки, мы купили большой, простирающийся до соседнего городка Триель-сюр-Сен Ашель, заболоченный, и потому дешевый участок земли, чтобы построить завод по производству роторно-лопастных двигателей. Если строить его по старинке, то это огромные котлованы, тяжелая землеройная техника, громадные подъёмные краны и толпы народа. Зарываться под землю нам не имело никакого смысла, ведь поликарбоновое производство полностью безотходное и даже крошки и пыль идут в переработку. Единственное, о чём следовало позаботиться, так это об очистке канализационных стоков, но тут даже и думать не приходилось. В Советском Союзе ещё два с лишним года назад было налажено производство биоферментеров, превращавших любую органику в гумус, метан и небольшое количество аммиака.

Строительство завода началось с того, что строители, отступив от воды на двадцать метров, прорыли вдоль берега Сены узкую траншею глубиной в четыре метра, и на всем протяжении берега реки установили гидроизоляционный барьер со специальными клапанами, находящимися на глубине в два метра. Через них грунтовые воды могли уходить только в сторону Сены, но когда они появятся. После этого траншеекопатели прорыли множество дренажных канав и те стали быстро заполняться водой. Десятки насосов, оснащённых фильтрами, откачивали её и в Сену потекла совершенно чистая, чуть ли не питьевая вода. Сразу после этого строители, на основе этих дренажных канав, подходивших вплотную к гидробарьеру, принялись создать капитальную дренажную систему, оснащённую насосами, а заодно отливать фундаменты домов и прокладывать паттерны для коммуникаций. После этого им предстояло построить из поликарбона большой и просторный городок с роскошными таунхаузами и всей инфраструктурой, а рядом с ним завод без литейного производства и огромных штамповочных прессов, со своей ТЭЦ, работающей на водородном топливе и двумя дюжинами биореакторов.

Даже глядя на план застройки, уже одобренный французскими властями, можно было убедиться, что получится очень красиво и в этом городке смогут жить и работать не менее пяти тысяч рабочих, инженеров и служащих нашего будущего завода. До Парижа рукой подать, всего каких-то тридцать километров, рядом Сена, правда, грязноватая после Парижа, и лес Сен-Жермен. В общем красота и хотя стройка только началась, я прекрасно знал, что к Новому году она завершится и завод сразу же начнёт работать, а, уж его продукция непременно понравится потребителям из-за своей исключительной надёжности, мощности, экономичности и относительно невысокой цены. На берегу Сены завод строился по одной единственной причине, только на баржах мы и могли отправлять поставщикам огромные, сверхмощные роторно-лопастные двигатели и генераторы диаметром в пять метров, чтобы ставить их на громадные морские суда. В Советском Союзе уже были спущены на воду два плавучих завода по переработке углеводородного сырья. Каждый из этих корабликов длиной в девятьсот метров и шириной в двести, изготовленных из поликарбона, имел водоизмещение в три миллиона тонн и представлял из себя целый плавучий город со скверами на палубе и производственным комплексом в огромном трюме. Уже довольно скоро должен был решиться вопрос – куда они отправятся и хотя он был открыт, в Ленинграде и Херсоне уже начали строить ещё четыре точно таких же плавучих завода.