Лично я видел в этом только одну выгоду, такие процессоры открывали путь «Метеорам» на американский рынок автомобилей, самый большой и соблазнительный на планете. О своём открытии наши учёные заявили ещё весной, а потому в компьютерном мире кипели нешуточные страсти. Ещё бы, Советы в очередной раз налимонили рожу Штатам. Мало того, что не имея никаких оснований к тому, чтобы создавать «нормальные», современные компьютеры, они «вырастили» мозг Геи и теперь тысячами штук клепали консоли, соединённые с ней, так теперь ещё и вырастили такой биопроцессор, который на два порядка превосходил по своей производительности продукцию ведущих американских компьютерных компаний, но что самое главное, он был ещё и на порядок дешевле в производстве. В принципе новые «мозги» для автомобилей были ничуть не хуже, чем мини-консоли Геи и если в чём проигрывали им, так это в том, что они не могли обучаться и подстраиваться под стиль вождения каждого пилота. Американские гоночные команды, гоняющие на «Инди-500», хотя и покупали наши болиды, были вынуждены обходиться без компьютерных консолей, а потому трахались с настройками, которые им приходилось выставлять вручную.

Из-за американского эмбарго на ввоз компьютерных консолей, участие всех остальных команд в Гран-При США было поставлено под вопрос. Все пилоты, которые гоняли на болидах с консолями Геи, были готовы отказаться вообще от этой гонки, чем ехать в Штаты с «мёртвым железом». Новые «мозги», заточенные специально под гонку на автодроме «Уоткинс-Глен», могли всё изменить. Ну, могли-то, конечно, могли, вот только эта гонка обещала стать настоящим кошмаром. К хорошему люди привыкают быстро, зато возвращаться в каменный век всегда очень трудно и мучительно, а именно это всем нам и грозило. К тому же большинство американцев и не подозревало о том, что в мире существуют гонки Формулы-1 и в их число входили даже пилоты. Один из немногих американских пилотов, участвовавших в чемпионате мира, Джордж Фоллмер, узнав, что мы сможем поставить на болиды новые, чистые и незапрещённые в Америке «мозги», сумел контрабандно ввезти свой болид в США и сделал на трассе «Уоткинс-Глен» полсотни кругов, «прочитав» её вдоль и поперёк. Зная вредный характер Геи, можно было легко предположить, что теперь для старины Джорджа она рассчитает самые лучшие и выгодные настройки. Ну, что же, если парень придёт к финишу первым, я буду очень рад за него.

Когда я подъезжал к заводу, прямо передо мной появился Дейр, но ничего не стал говорить и тут же исчез. Это был сигнал, что нам нужно срочно поговорить. Скорее всего речь шла о чём-то очень серьёзном, но поскольку я уже практически приехал, то не стал останавливаться в полукилометре от ворот завода. Въёхав на территорию, я подкатил к офису, оставил машину прямо рядом со входом, сказал охраннику, чтобы он поставил её на стоянку и бегом бросился в свой кабинет, хотя меня и пытались остановить некоторые из наших сотрудников. Сказав секретарше, что я заболел, лёг спать и умер, а потому меня нет ни для кого, я заперся в кабинете и тут же сел за рабочий стол. Дейр и Вилиэн появились немедленно. Как всегда, я видел их отражение в большом зеркале. Они тоже сидели за пультом и их лица были очень серьёзными, из-за чего я встревожено воскликнул: