Хотя лов рыбы с помощью новых траулеров в Сенегале и Марокко шел всего месяц, результат уже был весьма ощутимым и поскольку этот процесс полностью контролировался Геей, оскудение Мировому океану не грозило. Главное не загрязнять его, а уж Мамма Гея сама могла позаботиться о том, чтобы в трюмы закладывалась только обезглавленная и выпотрошенная рыба с таким расчётом, чтобы рыбьи головы и потроха, за исключением печени рыбы некоторых пород, перемалывались в фарш и сбрасывались в океан на корм другим рыбам. В общем ни о каком хищническом, бесконтрольном лове рыбы не шло и речи. Зато выловленная в океане и доставленная на берег рыба превращалась в изумительные консервы, балык и рыбу горячего копчения. Мы приехали на пустынный берег Атлантического океана на доброй дюжине машин, разбили огромный шатёр, подняли его стенки, чтобы любоваться пейзажем, поставили столы и кресла, и, вволю накупавшись, приступили к трапезе, а точнее к дегустации рыбных консервов. Вытащив из коробки продолговатую золотисто-розовую банку, изготовленную из асфальтеновой фольги, легко поддававшейся рекуперации, я прочитал название:

– Королевский дорадо, жареный в оливковом масле. Ребята, звучит неплохо, вот только очень похоже на Эльдорадо.

Огюст Сен-Клод отобрал у меня банку, вскрыл её, потянув за широкий язычок, и нравоучительным тоном сказал:

– Борис, Эльдорадо это та чудесная страна, которую искали испанские мореплаватели. Они считали, что смогут там пить каждый день эль и есть жареного дорадо. Между прочим, эта рыба любимое блюдо римских императоров. В Древнем Риме строили бассейны с морской водой, чтобы разводить в них дорадо.

Отобрав у французского посла банку, я вооружился вилкой и через несколько секунд понял, как у испанских мореплавателей, так и у римских императоров, губа была не дура. Впрочем, все остальные консервы оказались ничуть не хуже, но больше всего мне понравился балык из каменного окуня, да, и балык из океанского угря тоже оказался замечательным. Тем более, что балыки уже нарезали на ломтики и запечатали в вакуум-упаковку. Все морепродукты, изготавливаемые на наших заводах, имели совершенно иную упаковку, нежели обычная. Асфальтенка сказала своё слово в деле производства пищевой упаковки. Из неё изготавливали тонкий золотисто-розовый пластик, который в несколько раз превосходил по прочности обычную пищевую жесть, и рыжеватую прозрачную плёнку для вакуум-упаковки. Как на одних, так и на других упаковках было написано, что в обычных условиях они ничем не разлагаются, но углеводородные заводы охотно покупают упаковочные материалы у населения по цене два франка за килограмм. Мы даже раздавали бесплатно специальные мешки с клапанными застёжками для их сбора. На них была напечатана благодарственная надпись и мы благодарили французов за то, что они тем самым не загрязняют свою страну, а также за то, что они не засовывали в наши мешки стекло и жесть.