Всё это время меня охранял отряд Бобби Стирлинга, которому я надоел хуже горькой редьки. Большой Ману, оставшийся за главного, то и дело спрашивал, когда мне, наконец, надоест Африка и он сможет избавиться от меня. Вообще-то жаловаться им было грех, так как за это время я поднял всех на восьмой уровень, но разве же от этих типов дождёшься благодарности? Им больше всего хотелось кого-нибудь свергнуть и освободить какую-либо страну от злого диктатора. Попробуй докажи таким типам, что диктатура диктатуре рознь. Ну, ничего, уже сегодня ночью мы должны были вылететь в Триполи, а потом я пожму каждому руку и с чистой совестью вылечу в Париж. Большой Ману и его парни знали об этом и почему-то загрустили вместо того, чтобы веселиться и радоваться. Вот и пойми этих вояк. Маёвка прошла великолепно. Я думал, что мои шашлыки так и останутся не съеденными, но ничего, обошлось, их подмели подчистую. С наступлением вечера мы собрались и поехали в аэропорт Дакара. Это была далеко не последняя моя командировка в Африку, их будет скорее всего ещё немало. Мне тоже немного взгрустнулось, но на борту самолёта Ману быстро меня развеселил.

Прилетев в Триполи, мы сразу же отравились на большом автобусе-отеле в пустыню. Там, в жутко жарком районе Сахары, называемом Сарир-Тибасти, почти два месяца ударно трудился большой отряд советских строителей. Место было выбрано не случайно. Имея на руках отличные фотографии, сделанные американцами в начале двадцать первого века из космоса, Бойл определил самое удобную площадку для строительства трёх водяных ловушек среднего размера. Это была просторная низина, впадина грушевидной формы, окруженная тремя высокими, каменистыми холмами. К тому же дно этой впадины покрывал не сплошной песок. Оно было глинисто-песчаным и уже только по этому относительно плодородным, то есть на этой почве могло хоть что-то расти при наличии воды. Ну, а ещё это место было настолько жарким, что сюда не забредали даже туареги, не говоря уже про бедуинов. Им тут просто нечего было делать, но я пообещал преобразить это место, причём очень быстро, хотя и за крайне высокую плату, а расплатиться со мной должны были совместно Ливия и Китай. По приказу председателя Мао в Ливию уже отплыли сто двадцать тысяч китайских крестьян вместе со всем своим скарбом и где-то через три недели они должны были добраться морем до Триполи и затем их перевезут сюда, чтобы поселиться в Африке навсегда.

Пока для них будут строить четыре городка, я надеялся, что водяные ловушки и атмосфера решат самый главный вопрос, наполнят водой пять довольно больших водохранилищ. Бойл говорил, что это произойдёт довольно быстро, так как на трёх холмах были построены водяные ловушки с диаметром чаши в полтора километра. Рядом с впадиной был также построен аэродром, способный принимать самолёты «Ан-22», а вокруг расположилось целых три полка ливийской армии. По моей просьбе, так как если этого не сделать, то туареги, увидев воду, моментально поселятся здесь и фиг ты их потом отсюда выбьешь. Муаммар, подумав, согласился со мной. Я уже был на месте строительства несколько раз и потому прекрасно знал, какие перемены здесь произошли. К впадине было проложено прекрасное шоссе, все четыре городка уже начали строиться, но что самое главное, с завода «Метеор» сюда была доставлена сельскохозяйственная техника и даже началась разметка рисовых чеков и хлопковых плантаций. А ещё из Советского Союза в Сахару завозилось огромное количество гумуса, засыпанного в громадные, на три тонны, мешки из асфальтеновой плёнки. Точно такой же, которой было покрыто дно водохранилищ, вырытых бульдозерами. Хотя всё решала техника, пятнадцати тысячам советских рабочих пришлось потрудиться.