Такой подход заставил задуматься многих, а некоторые даже пошли под крыло двуглавого орла, выдав аманатов и вывесив над поселками соответствующие вымпела. Теперь канонерка имела свою «детскую комнату» где резвились разновозрастные алеуты. Наша экспедиция все больше походила на детский сад.

Беринг подробно описывал острова, растительность, горы, вулканы, озера — особенности каждого посещенного острова. Отмечались горячие источники, сера, необычный вкус воды, странные породы. Рудознатцы пытались даже составить карты полезных ископаемых, но поверхностные осмотры не давали подробностей. Медь была точно, под некоторым сомнением свинец и ртуть. Многие образцы откладывались для лабораторных исследований.

Растительность островов не радовала, мхи да кусты. В нескольких плодородных долинах попробовали приживить картофель, но о результатах пока говорить рано. Из животного мира по островам бегали лисицы, олени, бобры, редко попадался медведь. На побережьях, весь спектр морских млекопитающих и широкий выбор птиц.

Аборигенов на островах никто не считал, но по приблизительным наблюдениям, их тут проживало около 20 тысяч по всей гряде. Племен было несколько, но всех их объединили под общим названием алеуты, так как язык у всех практиковался сходный.

По-хорошему — нам надо несколько лет на подробное изучение островов, но на это нет сил и средств. Надо подумать о большом исследовательском судне, носителе множества исследовательских катеров на 3–5 человек экипажа, с каютой, камбузом и отоплением. Тогда возможно подробное изучение этих вершин вулканов, торчащих из глубин Тихого океана.

Так конвой из ледокола и канонерки дошел до конца гряды. Последние два острова перед материком оказались необитаемы, видимо сказывался их отрыв от основной гряды. Зато живности на их берегах водилось едва ли не больше, чем на предыдущих островах. Даже несколько новых видов описали.

И тут, в рассказе Витуса, случилась пауза. Капитан мялся, но в итоге признался.

— … остров последний, именем моим нарекли. Был против, да команды настояли, говорили, раз точку ледовому пути именем пролива поставили, надобно оную и в конце островов поставить.

Тут откровенно заржал. Надо же, остров Беринга. Хорошо, что он пока не командор. На меня косились с непониманием. Алексей поспешил прервать непонятный смех.

— Заслужил, капитан! Так тому и быть.

Покивал словам царевича, протирая глаза, спросил невзначай

— А остров, что рядом, не Медным, случаем, назвали?

Витус взглянул на меня даже более удивленно, чем до этого, после взрыва немотивированного хохота.