Население Удачного перевалило за сотню человек. Тут были и прибившиеся аборигены, и переселившиеся семьи сибирских казаков, и временно гостящие промысловики — словом, поселок рос и имел перспективы. Отрицательным фактором в этом росте стали вопросы про земли на востоке, и «морского бобра». Пришлось напомнить, что в тех землях есть хозяин с шимозной дубиной, и лезть в них не надо. Для себя сделал пометку о необходимости немедленного укрепления острова Беринга, и создания на нем большой базы для канонерок. Стройматериалы возьмем из форта Удачного, благо везти их до места назначения менее двухсот пятидесяти километров. Переговорил сразу с комендантом — пусть подготавливает груз. Пришлось поторговаться. Деньги пока были не в ходу, а резервного оборудования осталось мало — теперь каждый комендант стремился выторговать себе груз ледового транспорта.

Выйдя из Удачного сделали усиленный рывок до Анадыря, расчерчивая океан широкими галсами, не столько из соображений лавировки, сколько разыскивая идущие навстречу корабли. Погода испортилась окончательно. Теперь гавайские пляжи вспоминались с теплотой. Случайно встреченную в океане льдинку экипаж проводил печальными взглядами, осуждающе поглядывая на меня, загнавшего их в эти широты.

Чего на меня-то?! Как гавайцев замиривать, Слава царевичу, как шторм пройти, Виваты капитану, а как дождь со снегом, то виновен граф. Железная логика. Кстати, с дождем и снегом это вообще не ко мне, а к нашему батюшке — он в небесные канцелярии вхож.

Так и не встретив ледовые корабли, 16 сентября канонерка ткнулась носом в высокий мыс бухты Анадыря. Еще один круг по Тихому океану закончился. Ради интереса считал, сколько мы намотали на винты километров в общей сложности. Выходило на полторы кругосветки без маленького хвостика.

Ледовые корабли в Анадырь так и не приходили. Растаяли последние надежды, что мы разминулись. На их месте проросли тревожные предчувствия, но время еще было. В прошлый раз мы изо льдов вывалились в начале сентября. Правда, много времени отняло строительство береговых фортов вдоль ледового пути — но навигация на севере сложная, год от года различающаяся, Беринг мог и задержаться.

Седмица прошла над Анадырем косыми, холодными дождями, раздуваемыми порывистым ветром. Побережье вокруг форта стало болотом, подергиваемым по утрам тоненькими ледяными корочками на лужах.

Первоначальное возбуждение команд постепенно вымерзало под неумолимым наступлением зимы. Первую половину седмицы на берегу, вглядываясь в море, постоянно стояло несколько человек. Казалось, еще чуть-чуть и из-за мыса выплывут облака парусов. Потом мыс закрыли туманы, опустившись сумраком на души ожидающих. Настроения постепенно скатывались в хмурое неверие, и внутри экипажей начали проскакивать искры конфликтов по ерундовым поводам.