Оружия на угольщике было раз два и обчелся. Причем, именно раз два. У капитана Дар, и штуцер у боцмана. Каюсь — моя ошибка. Тем не менее, вопящих и размахивающих копьями ситкхов встретил картечный залп и частое стаккато дробовика. Капитан не стал дожидаться, когда цели рассредоточатся из лодок, и накрыл причаливающие плавсредства.

Замечу, что в этом времени не принято делать предупредительный выстрел. И гуманизм тут сводиться к «удару милосердия». У меня, может, и возникла бы мысль о предварительных переговорах, но после драки кулаками не машут.

Переговоры наших робинзонов с ситкхами прошли чуть позже. Несколько не причаливших лодок, оставшихся метрах в ста от берега, выставили на нос одной из них переговорщика, вдохновенно рассказывающего, какие мы плохие. Тут уже отличился боцман. Хорошо стреляет, даже со сломанной ногой. И перезаряжает быстро.

Все равно, история должна была кончиться весьма печально. Ночью лагерь бы взяли. Не этой, так следующей. Эвакуация была единственным решением. Убедил Алексея в правильности действий робинзонов. А то царевич увлекся — посчитал, что капитан мог договориться с аборигенами и закрепится на архипелаге. Один из основных законов подлости — если гадость может случиться, она произойдет обязательно и в самое неподходящее время. Правильно ребята оттуда свинтили на освободившихся лодках ситкхов.

Дальше история живо напомнила фрагмент фильма моего времени, про детей капитана Гранта. За парой каноэ наших, бросились в погоню десяток лодок аборигенов, периодически отпугиваемых выстрелами. И тут на белом коне, точнее на серой канонерке, приходит рыцарь с копьем калибра семьдесят пять миллиметров.

Правда, и тут сказались отличия менталитета этого времени от фильма. Рыцарь догнал все каноэ аборигенов до единого. Еще и между островами архипелага погулял два дня, расстреляв месячную норму боеприпасов. Не любят тут незаконченных дел.

Появление канонерки чудом отнюдь не являлось. Разве что воедино слились два везенья — вышла она на патрулирование в нужное время, и выстрелы команда услышала. Надо что-то делать с архипелагом. Крепость основывать. Где только людей взять.

К Асаде отплыли 18 ноября, переждав очередное обострение зимней болезни у моря. Пять дней перехода дались удивительно легко. Хмурый океан кашлял ветром и сморкался пеной с волн. Не любил он зиму. А мне так очень понравился снег, ложащийся в тишине леса, еле слышно пощелкивающего от мороза. Надо нам зимние игры проводить. Летние в Алексии, зимние на Аляске — там и склоны шикарные рядом с крепостью есть. И стальной полосы у нас становиться все больше — есть из чего канты на горных лыжах и досках делать. Поделился с Алексеем задумкой — он посмотрел на меня глазами больной собаки и возмутился. И что с того, ежели у нас казна пуста и здоровье не железное? Когда по иному-то было? Парадокс, но чем дальше кручусь в этой кухне, тем явственнее понимаю — государство не создают богатые. Его создают голые и босые, горящие идеей. Вспомнить, например, основание Рима. Ромул с Ремом бродяги были еще те, если их капитолийская волчица подкармливала, согласно легенде. А поди же ты, одна из сильнейших империй возникла. И рухнула, когда ее руководители зажрались…