Мастер-лекарь кликнул из соседней комнаты «аптекаря» Пашку. Детину лет двадцати, в лапе которого пробирки казались иголками, а подрыв «кисы» повредить ему не мог по определению.

— Павел, вот, кн… господин граф желает твои придумки в больших бутылях получить. Сдюжишь?

Детина засмущался как красна девица.

— Никак не сдюжу. Там мало выходит. Надобно чаны большие, картохи много… А у меня еще порошки не готовы, иву сушить надобно

Под конец речи аптекарь только что в полу ботинком не ковырял. У меня создалось впечатление, что парубку просто лень. Экспериментировать интереснее. Любопытным это простительно.

— Обучить-то выделыванию пару человек сможешь?

— Это завсегда! И покажу, и затравку для бурды дам. Не сомневайтесь.

Поблагодарил всех от лица царевича. Тут это ценят высоко. Осталось попить со стариком чайку с медом и загрузить мастера проблемой создания нового цеха. Пусть сам готовит «отбеливатель», а остальные вкусности найду куда деть. Ой, найдуууу…

Удивила меня Асада. Впрочем, последнее время народ как прорвало. Пусть удивляют. Главное, чтоб не до летального исхода — остальное, с такими-то аптекарями, починим.

Ночью опять не спалось. Поселок гулял с размахом, и собирался продолжить это делать не один день. Алексея видел урывками, его ошалелые глаза сказали о многом. Похоже, мы задержимся тут больше, чем рассчитывали.

Задержались на одиннадцать дней. Большую часть времени проводил на большой верфи — там готовили оснастку и материал для постройки «апостола». Верфь разрослась до большого поселка, продолжающего всасывать в себя людей со всей округи и из других поселений. Рядом поднялись мастерские с домницей. Картина живо напоминала мне первые годы в Вавчуге. По крайней мере, мастера также как тогда, терзали вопросами и жаловались на недопоставки. Склады ломились от стоявших на торцах, сохнущих стволов деревьев, но готовой древесины пока недоставало. «Фанерщики» требовали увеличить промысел зверя, так как спрос на листы бешенный, а клея мало. Металлурги требовали руды, и обзывали отсутствующих тут шахтеров бездельниками. Представляю, что услышу на шахтах.

На пробу сшили из фанеры швербот «Юнга», бывший в мое время «Оптимистом». Именно сшили — медной проволокой, промазав швы варом. Справились за четыре дня. Обводы не угадал, но корытце народу понравилось. Как тузик для маленьких кэчей вполне годится.

О делах спортивных и праздничных говорить не буду — с ними все понятно. Народ хотел праздника со зрелищами, и он его получил полной мерой. Теперь понимаю, почему олимпиаду проводили раз в пять лет и в разных городах. Пару раз у Асады был реальный шанс остаться в дымящихся руинах. А каждый год такое — не переживет никакая экономика.