--Оттуда вестей не было? -- он мотнул головой в ту сторону, где находилась горная дорога.
--Василич, ты что? Мы же вместе шли всё время.
--Я в лес раза два отлучался.
--Зачем? А-а.... Ну, и как, есть результаты?
--Один сказал, что хан шёл с ними.
--Значит, он где-то тут шастает, если конечно, его тут не порвало.
--Тоже возможно. Главное, что отсюда назад он выйти никак не мог, -- заслон был плотный.
--Это да, -- нога скользнула на какой-то серо-розовой пакости. Витязь чуть не упал и с чувством выругался, -- если только не просочится через лес.
--Как говаривал товарищ Сухов, эт-вряд ли. Все птички на него сориентированы.
--Будем надеяться, -- мечтательно сказал Акела, обходя воронку, -- что высшая справедливость всё-таки существует.
--Я догадываюсь, что ты подразумеваешь под высшей справедливостью.
--Уверен, то же, что и ты.
Уловив движение вверху, Акела вздёрнул голову. Ковёр-самолёт, стремительно зайдя на посадку, приземлился на обочине дороги. Бывшей дороги, если уж быть точным. Слава Богу, хоть пожара не случилось, перед Девой краснеть не придётся. Да-а, видок у мужиков, что называется, краше в гроб кладут...
Лица Толстого и Васьки были перемазаны копотью, особенно ярко выделявшейся на белых лицах. Лицо Соловья вдруг приобрело зеленоватый оттенок, зажав ладонью рот, он бросился в кусты. Вышел, вытирая рукавом рот, взгляд его беспокойно метнулся -- не смеётся ли кто? Никто и не улыбнулся, понятно всё, чего уж там.
Судя по двум пустым кассетам от гранат на ковре, мужики на горной дороге тоже времени даром не теряли.
--Ты в норме? -- спросил он Клима.
--Честно сказать, тоже тошнит, но держусь пока. Противно.
--Ещё бы.
--Как там? -- спросил Барс, кивнув в сторону гор. Слава помолчал, собираясь с мыслями.
--Они впёрлись всей толпой, валили просто напролом. Дорога была битком забита, крайние чуть ли не в пропасть падали. Ну, мосты рванули и давай их утюжить. Мы с ковра, гвардейцы со скал, -- он тяжело сглотнул, -- мясорубка... Иначе это и назвать нельзя. В общем, тому отряду хана, дороге тоже.