Словно сама русская земля встала на дыбы, стремясь стереть со своего лица ненавистных агрессоров. Громыхнула серия таких взрывов, что шарахнулись, втягивая голову в плечи, даже бесчувственные гоблины. А там, где только что мчалась в атаку передовая конница врага, дымились огромные воронки и всё было усыпано кусками мяса.

 Каким-то чудом уцелевший кызбек, сидя среди этого гуляша, зажимал окровавленными руками голову. Покачиваясь, он что-то монотонно бормотал. Уже невозможно было в этом месиве понять -- где останки коней, а где всадников. Отряд, следовавший за этой группой, в буквальном смысле слова отпрянул назад, кони бешено закрутились на месте, некоторые, попав под взрывную волну, упали.

 Под яростные крики командиров кызбеки стали вновь сбиваться в какое-то подобие строя. В это время с той стороны, откуда они только что пришли, стали, словно ужасное эхо, греметь взрывы других засадных групп. И тут же, словно довесок к кошмару, по мановению руки Барса снова загремели взрывы. На захватчиков стали валиться деревья, об­разуя засеку.

 Если люди ещё могли как-то справляться с собой, поддерживаемые личной храбростью и железной дисциплиной, то для коней это было уже слишком. С диким ржанием они кусались, сбрасывая своих хозяев, и бросались в лес, не слушая ни шенкелей, ни поводьев. Сыграло роль ещё и то, что кызбеки, как истинные сыны степей, не пользовались ни шпорами, ни удилами. Сейчас это всё обернулось против них.

 Часть, сбитая на землю сучьями, валялись на земле оглушёнными, а кто успел спешиться, немного выиграл, так как попал в руки гоблинов, которые твёрдо помнили приказ -- "в плен не брать!". Стрелы берендеев производили ужасающее опустошение среди тех, кто не успел попасть в руки орков.

 Рядом с Акелой оказалась Ласка, "загримированная" пылью и грязью так, что он не сразу её узнал.

 --Быстро собирай баб и уводи, -- приказал он, -- отвечаешь за них, нехрен тут крутиться. Своё дело ты сделала на "отлично".

 --Борисыч, ты где? -- появился из-за огромной сосны Барс. Щит он, как всегда, где-то оставил. Шлем был сдвинут на затылок, в руке дымился окровавленный меч.

 --Здесь я. Удачи, Ласка, -- и друзья двинулись по дороге в сторону границы, смешавшись с берендеями и гоблинами. Зрелище небывалое -- плечом к плечу, словно братья, шли извечные враги, сплочённые одной бедой. Да, господа, меняются времена.

 Картинка было не для слабонервных. Куски лошадиных и человеческих тел были разбросаны вокруг огромных воронок, сапоги скользили на ещё парящих внутренностях. Гоблины, двигаясь по лесу параллельно дороге, добивали случайно уцелевших. Отдельные её участки напоминали лунный пейзаж, усеянный останками. Один вид этого пейзажа нормального человека наградил бы стойким психическим расстройством. Между тем, день стоял солнечный и даже сквозь едкую вонь сгоревшей взрывчатки пробивался запах хвои и нагретой солнцем смолы. Кто-то тронул Акелу за плечо, он повернулся и увидел Барса.