Сорокалетний посланец «Газпрома», похожий на интеллектуального борца-тяжеловеса, Петр Родионов вел переговоры с французами о финансировании гигантского русско-иранского проекта добычи газа на шельфе Персии. Он говорил им: давайте тянуть трубопровод к Индии и Китаю, где есть три миллиарда потребителей. Это гораздо выгоднее, чем Западная Европа. А энергичный атомщик Виктор Михайлов подписал договор о строительстве ядерной централи в иранском городе Бушер.

Ирак был доволен тем, что германцы и французы согласны финансировать разработку его богатейших нефтяных полей. При посредничестве русских он договорился с Ираном о снятии взаимных территориальных претензий. К Великой Дуге присоединилась и Ливия.

Русские выступали с шокирующими заявлениями. Москва собиралась покончить с навязыванием коммунизма и демонстрировала всему миру переход к новому порядку, уважающему вековые традиции. Огромный наш колосс готовился к гигантскому технологическому рывку. Мы оставляли наши войска в Восточной Европе еще на тридцать лет, объявив там свободные выборы. Ведь эти страны – плоды чужой культуры, тяготеющей к католическому и протестантскому миру. Мы заговорили о том, что надо дать этим народам волю жить так, как они того захотят. Но мы сохраняли там свои армии, и они становились бронированными гарантами того, что эти страны не станут враждебными плацдармами Запада. Что туда не войдут чужие войска. Впрочем, русские настолько плотно вовлекали восточноевропейцев в свои программы развития, что выходить из сферы влияния СССР большинство людей просто не хотели. Они глядели на пораженную безработицей Западную Европу и не желали терять свою работу. Ведь мы открывали в Европе процветающие, загруженные заказами предприятия.

В городах русского Золотого Кольца и на казачьем Юге возникали похожие на монастыри школы новой имперской элиты. По Москве маршировали колонны людей с решительными лицами, и на улицах развевались имперские флаги – и красные серпасто-молоткастые, и бело-желто-черные, и совсем новые – с семью стрелами на алом фоне. Страна соединялась в великом порыве, и эфир потрясали разряды чудовищной энергии. В Германии бушевали демонстрации под лозунгами «Нет – Америке!», «Сделаем так, как русские!». Бритоголовые били изнеженных либералов. Русские дипломаты в келейных беседах намекали немецким политикам: новая Германия никогда больше не должна с нами враждовать. Взамен мы сулили доступ к огромным ресурсам России, передел сфер влияния на Балканах, возможности выгодных инвестиций в Чехословакию и Венгрию, в Польшу и Румынию.