…Под ногами – серо-лесная почва, над коей среднегодовая температура – 5. Осадки 300–350 мм в год.

Таких посевных площадей в России – две трети. Но есть и гораздо лучше – черноземы. Угробленные разрухой, заросшие сорняком.

Увиденное в который раз потрясло: сколь щедра дарованная русскому человеку наша земля, когда на ней оседает не ушибленный пахотой брандахлыст, не варвар-потребитель, а расчетливый и бережливый к дару Матери-природы Хозяин…

– С 1999 по 2007 год рентабельность зернового производства в ТНВ ни разу не опускалась ниже 300 %. На вложенный рубль Шугуров всегда получает больше трех рублей (лучшая, максимальная рентабельность в Европе и мире – 140–160 %)

– Себестоимость одного центнера зерна с абсолютной экологической чистотой у Шугурова – 70–90 руб. И она повышается в основном за счет поднятия зарплаты, которая приближается здесь по совокупности выплат и выдаче бесплатного зерна к 20 тысячам рублей. (Себестоимость в США – 340 р., Германии – 420 р., Италии – 436 р.)

– Технологический комплекс операций, наработанный в ТНВ «Пугачевское», позволяет превратить миллионы гектаров заброшенных в России земель в хлебонесущую житницу с минимальной себестоимостью зерна, насытив продовольственный рынок России дешевым, высшего качества хлебным и фуражным зерном: основой животноводства, птицеводства и прудового рыбоводства…» – продолжает Чебалин.

Таковы всего лишь два примера русских прорывных агротехнологий. Есть и другие, причем не только из растениеводства или животноводства. Вот, скажем, уникальная технология советского ихтиолога Ю. Чебана дает возможность полностью прекратить промысел осетровых на Каспии и выращивать огромных рыб-икроносов в теплосбросных прудах электростанций и заводов. Причем растут такие осетровые быстрее, чем в дикой природе. К сожалению, в РФ эти опыты забросили, и Чебан уехал работать в Китай. Но ведь в Империи могло быть совсем иначе.

СССР, победив в холодной войне, мог применить все это, покончив с позором пустых магазинных полок и став экспортером продовольствия. Новые технологии уничтожали надобность в дотациях государства селу. Аграрное производство становилось рентабельным, выгодным.

Оригинальные технологии легко скрещивались с развитием частной инициативы на селе. Верховный в смоделированной нами реальности делал то, на что так и не решился Горбачев в 1988–1989 годах. Он снимал дотации на сельхозпродукцию и разрешал колхозам продавать снедь по реальным ценам. Прилавки моментально наполнялись мясом, колбасами, окороками, маслом, кондитерскими изделиями. Да, при этом мясо стоило бы не 2 рубля за кило, как было в государственной торговле СССР, а все пять-шесть рублей. Но зато исчезал дефицит. И сорок сортов колбас появлялось бы. Да, народ ропщет: дорого! Но восстания не поднимает: себе дороже. Диктатура все равно подавит его. Мало-помалу люди понимают: полные прилавки при высоких ценах – это лучше, чем низкие цены, но пустые магазины. Тем паче, что вместо установления низких цен для всех государство для поддержки детей и малоимущих выпускает по американскому образцу специальные продовольственные талоны. С ними можно ходить даже в частные магазины. Торговцы принимают их, отпускают товар малоимущим, а потом предъявляют их государству, получая взамен живые деньги. Поддержка получается адресной.