— Я, по-твоему, недостаточно красива? Ты мне предлагаешь косметику, чтобы скрыть моё уродство?

— Ну как хочешь. Я думаю, Дильбэр оценит косметику, но учти, у меня всего одна коробка, другой не будет.

— Этой образине ты хочешь отдать косметику? Бессовестный. Я, значит, недостаточно хороша, чтобы иметь косметику. Ты готов раздавать ее всяким… всяким! Конечно, с этой тощей Дильбэр у тебя каждая ночь любви! Ты готов отдать ей всё. Вы, мужики, думаете только одним местом! Вам только одно надо!

Блестящий образец женской логики.

— Ты слишком категорична, о Сайнара. Я тебе косметику готов отдать просто так, без всяких условий. Только девушка из Старшего Рода достойна иметь косметику. Все женщины Степи умрут от зависти.

Конечно же, женщины всех времён и народов имели средства, чтобы дурить мужикам головы. Уголёк, свёкла, хна и прочее. Просто они еще не знали, как они называются. Про макияж и перманент тоже. Только в наше время искусство обмана достигло своего совершенства. Сайнара собралась сделать мне одолжение, сказать, что она подумает…

— Ну ладно, — пресекаю я её тонкие психологические шаги, — я пошёл, если захочешь косметику, скажи.

— Постой. Покажи мне эту, как её…

— Позже. У меня сейчас дела, — пусть пострадает немного.

— Ты даёшь слово, что никому не отдашь косметика?

— Даю честное слово!

Мне пора идти на допрос задержанных, хотя потренироваться в остроумии с девушкой Сайнарой мне тоже хотелось. Но первое правило соблазнителя: шаг вперед, два шага назад. Я тем более был не при параде: так и не переоделся в свои шикарные одежды. Непорядок. Пора привыкать к роскошной жизни, но сегодня надо прикинуться серой мышкой. Оказывается, пока я чесал язык с Сайнарой, все заинтересованные лица уже отбыли к месту допроса, а меня на улице дожидался лишь Ичил.

На крыльцо вышла стройная, ухоженная женщина лет тридцати пяти с плёткой в руках. Обвела прищуренными глазами двор. Мужики как-то шустро начали ныкаться по щелям. А я так и стоял посреди двора, один, без ансамбля.

Взгляд остановился на мне.

— Эй, ты! Иди ко мне!

Я уже забрался на коня и возвращаться не собирался.

— Извини, красотка, я спешу. Встретимся в следующий раз, — и направил коня на улицу. Когда за мной закрывались ворота, я услышал гневный окрик: "Кто этот наглец?" и неразборчивый ответ слуг. Что за психическая баба, прям не знаю.

Мы с Ичилом приехали на площадь перед Храмом Тэнгри как раз к тому моменту, когда Бэргэн закончил фасовать задержанных по группам. Их держали на площади, потому что камер на такую ораву не хватало. Я подошел к нему и спросил, как тут обстановка.