Он все пытался меня ввести в транс, а я никак не вводился. Он перепробовал всякие настойки, но ничего, кроме скромного прихода и легкого отходняка впоследствии я не ощущал. Потом вспомнил, про то, как сидел с висюлькой в ауле возле Пяти Пальцев и чуть не выпал из реальности. Тут я так же уселся поудобнее и начал раскачивать висюльку на цепочке. И почти сразу же все изменилось и поплыло. Я испугался и вывалился в реальность. Но Ичил заметил это моё состояние и подбодрил:

— Отлично. Теперь ты должен научиться входить в транс без приспособлений и находиться там столько, сколько нужно.

Потом опять понеслась, он почувствовал, что дело стронулось с мёртвой точки, и с удвоенной энергией парил мне голову. Заставлял зубрить готовые травяные смеси и сочетания. Мята с багульником, к примеру, дает совсем другой результат, нежели мята со зверобоем. И еще, если варишь лекарства, то надо ещё смотреть, кому варишь. Люди тоже разные бывают. Вода еще, какая и откуда. Что-то количество переменных возрастает настолько, что всё это запомнить совершенно невозможно. Но Ичил меня обнадёжил.

— Это всё никто не запоминает. Надо просто видеть, что с чем соединять и для кого. Тогда чувствуешь, правильно это или нет.

Так вот, в хлопотах и заботах, доехали до Урун Хая, я даже и не заметил, как время пролетело. Служки, посланные Улахан Тойоном нам навстречу, показали, где кому располагаться. Мне отвели каменную избушку, сложенную из плоских камней, зато внутри оштукатуренную и побеленною, о трех просторных комнатах. Своего Санчо Пансу я поселил в одной комнате, а сам занял две. Потом взял за хобот какого-то халдея и приказал, чтобы меня ввели в курс, где тут что. Ну, провели меня по загородной резиденции Улахан Бабай Тойона. Что я вам скажу – вот как надо устраиваться, вот к чему надо стремиться. Видимо, дворцы ближневосточных сатрапов были сделаны с такой же неяркой, не бросающейся в глаза роскошью. Куча мраморных и из полированного гранита бассейнов с горячей и холодной водой, искусно обрамленные камнем водопады. Сады, павильоны с резными рейками, увитые виноградом и плющом, всяческие беседки и домики. И всё это вписано в красивейшие ландшафты альпийских лугов. Мне тоже надо будет так сделать на Ыныыр Хая. Там есть подходящее место. Еще кого-нибудь ограблю, и хватит денег на найм мастеров.

Халдей мне показал место, где можно искупаться, хотя везде можно, делёж происходит только по месту, мальчики налево, девочки направо. Я взял полотенце и гель для душа и пошел купаться. Выбрал мраморный бассейн с водой подходящей температуры, да еще и с газом, намылился и погрузился. Красота необычайная, нега по силе сравнимая с древнеримским развратом и падением нравов. Я понял, почему они вымерли. Их погубили бассейны. Но я не предусмотрел одного – кто бы охранял мою нравственность от посягательства совершенно бесстыдных служанок. Их, наверное, сама Сайнара, мстительно думал я, послала, для непредвзятой оценки моих статей. Пока они хихикали и шушукались в кустах, я вышел на берег и начал вытираться, повернувшись к ним кормой. Пусть докладывают, дурочки набитые. Я оделся и двинулся в свои хоромы. Надо бы Тыгыну доложиться, что мы прибыли. Тут я как раз и смог посмотреть со стороны, как Тыгын управляется со своими обязанностими хранителя и ревнителя Закона.