На следующий день, в тот чудный момент, когда я откушивать изволил свою утреннюю чашку кофе, курил первую сигарету, и собирался принять контрастную ванну, за мной прислали курьера. Срочно. Хара Кыыс и Бэргэн привезли человека, который искал встречи с сестрой Улахан Тойона, чем, почти что, искупили свою вину. Я по-быстрому собрался и прибыл к Тыгыну.

— Его казнили? Нет ещё? Отлично. Что сказал?

— Ничего не сказал. Будем, наверное, кости ему ломать. Сейчас Ичил придет, скажет. А так отвар давали, блюёт, не принимает, — ответил мне Бэргэн.

— Ну, кости, наверное, ему ломать рано. Мне нужно с ним поговорить.

— Иди, говори.

Пленник выглядел сильно помятым, но при этом, не потерявшим своей наглой надменности. Типа тут все червяки у него под ногами. Эта его позиция страшно раздражала всех, а более всего Тыгына. Видно было, что ему не терпелось вывернуть мужику ласты наизнанку. Силён, силён, красавец. Глыба, матерый человечище! Я подошел к нему и сказал:

— Тебя сегодня изуродуют. Уродовать будут долго, тут есть специалист по таким вещам. Чтоб ты не сдох быстро, а медленно сходил с ума от боли. У тебя есть шанс. Скажи, ты знаешь того человека, который придумал новую ткань?

— Я тебе ничего не скажу, плешивый выродок пьяной самки абаасы и собаки, вымазанной в навозе больного верблюда! Мужчины нашего рода никогда не попросят пощады.

— Как хочешь. Когда тебе надоест корчится от боли, можешь сказать мне. Я тебя освобожу.

Я развернулся и отошел к Тыгыну.

— Уважаемый Тойон, мне этот человек нужен живым. Я хочу, чтобы он отнёс записку моему соотечественнику, из-за которого заварилась вся эта каша. Я знаю, что написать, чтобы он примчался сюда, как можно быстрее.

Тойон был, конечно же, не в восторге от моей идеи, слишком он был разъярен высокомерием пленника. Но увидел в моих словах шанс переиграть противников быстро.

— Хорошо. Я скажу Ичилу, чтобы эта прямая кишка бешеной гиены осталась жива.

Пришел сонный Ичил, у него, видать после наших посиделок не всё впорядке с головой. Странно, не может сам себе травы сворить от похмелья? Может, не успел? Но тем не менее, он взялся за пленника всерьёз. Только пошел своим путём, приготовил бурду совершенно иного свойства. Мне сказал:

— Их шаманы сделали так, чтобы этот человек не принимал обычный отвар для допросов. Они думают, что я от него правду буду требовать. А я сделал совсем другой, он сейчас будет нас ненавидеть.

Провели еще одну операцию по вливанию в глотку пленнику микстуры, и минут через пять пленника прорвало. Он начал брызгать ядом на расстояние не меньше пяти метров, в основном, в сторону Тыгына.