* * *

Пятьдесят километров от места высадки. Навстречу выползают английские танки. Мне становится смешно — это «Черчилли». Приказываю остановиться и открыть огонь с места. Грохочут Д-25, и с неуклюжих уродов слетают башни, раскалываются лобовые листы брони, оседают пронзённые насквозь корпуса, в разные стороны разлетаются сорванные траки гусениц. Их трёхдюймовые гаубицы, установленные в корпусе достают нас только на излёте. Двухфунтовые же башенные «мухобойки» предоставляют не больше хлопот чем бумажные шарики из детской трубки… Через пять минут мы продолжаем движение и оставляем немного в стороне усеянное разбитыми английскими танками поле. Сзади доносится автоматная очередь — пехота зачищает поле боя… Над нами проносятся тяжёлые «Ме-262». Куда-то спешат на штурмовку. Через мгновение замечаю прямо по курсу огненные столбы разрывов, затем возникает огромное чёрное облако дыма. Эх, хорошо горит… Вскоре подъезжаем к месту их работы — колонна грузовиков, среди которых бродят чудом уцелевшие. Обугленные каркасы автомобилей сталкиваются в кюветы, колонна батальона идёт прямо через них, мы спешим к Лондону, где бьются наши десантники. Хоть их и поддерживает авиация, но надо спешить им на помощь. Фон их радиосообщениям составляют автоматные и пулемётные очереди, взрывы гранат и снарядов. Да, ребятам явно приходится нелегко… И «Гиганты» там не сядут: вся английская столица представляет собой груду развалин, впрочем, как и любой населённый пункт на Островах. Годичной продолжительности бомбардировка принесла свои плоды… Внезапно что-то сверкает перед глазами, не успев ничего ещё сообразить, оказываюсь в башне и задраиваю за собой люк. Потом только доходит — это рикошет. По нам бьют пушки крупного калибра. Начинаем маневрирование. Танки крутятся по полю, не останавливаясь ни не секунду. По несущимся на сорокакилометровой скорости «ЛК» из тяжёлых пушек попасть практически невозможно, главное — не совершать повторяющихся манёвров. Тем временем рота огневой поддержки занимает позицию и делает первый залп — вражеские позиции исчезают в огненном вале. Их заволакивает пыль и грязный дым по которому время от времени пробегает рябь, это рвётся боезапас «томми». Ровно через минуту следует второе накрытие. Минута — третье… Реактивная артиллерия — жуткая вещь. Обугленные скорченные тела, рваный металл орудийных лафетов, выжженная до состояния пепла земля. Невольно становиться тихо, словно даже наши дизели преисполнились уважения к результатам залпа. Но это просто пепел приглушает звук.