Кто из нас не сидел в ночном клубе, перекрикивая звуки рыдающих саксофонов, шум и гам веселящихся гостей, чувствуя себя при этом совершенно одиноким? Вы сидите за одним столом с остальными, ведете себя как хозяин вечеринки, но мысли ваши совершенно о другом. Я вернулся в отель, но ее не было.

Меня охватила паника – неужели она уже ушла? Так быстро?! Я заглянул в ее спальню и вздохнул с облегчением – все вещи были на месте. А через десять минут вернулась и она сама, веселая и улыбающаяся, и сказала, что была в кино. Я холодно ответил, что завтра утром уезжаю в Париж, а сейчас хочу попрощаться, так как нашим отношениям пришел конец. Она безропотно согласилась, но продолжала настаивать, что египтянин здесь абсолютно ни при чем.

– Если еще оставалась какая-то надежда на дружеские отношения между нами, ты убиваешь ее своим враньем, – сказал я.

А потом и сам соврал, сказав, что следил за ней, когда она возвращалась в казино, а потом уехала со своим бывшим любовником к нему в отель. К моему удивлению, она не стала возражать, признавшись, что все было именно так, но стала клясться, что больше никогда с ним не увидится.

А потом и сам соврал, сказав, что следил за ней, когда она возвращалась в казино, а потом уехала со своим бывшим любовником к нему в отель. К моему удивлению, она не стала возражать, признавшись, что все было именно так, но стала клясться, что больше никогда с ним не увидится.

На следующее утро, когда я собирал и упаковывал вещи, она стала тихо плакать. Я собирался ехать в Париж с приятелем на его автомобиле, он приехал и сообщил, что ждет меня внизу. Она прикусила свой указательный палец и зарыдала во весь голос.

– Пожалуйста, не бросай меня, не делай этого, нет!

– А что же я должен делать? – холодно спросил я.

– Разреши мне поехать с тобой, только до Парижа, и я обещаю, что ты больше меня не увидишь.

Она выглядела такой несчастной и жалкой, что я дал слабину, но предупредил, что путешествие не будет веселым и что из этого ничего не получится, потому что мы расстанемся, как только приедем в Париж. Она на все согласилась.

И вот втроем мы отправились в Париж на машине моего приятеля.

Это было грустное путешествие: она выглядела тихой и покорной, а я был предупредительным, но холодным. Однако долго держаться так было невозможно, поскольку мы проезжали мимо мест, которые вызывали общий интерес, и мы обменивались впечатлениями. Однако от былых близких отношений не осталось и следа.