Женщины нисколько не интересовали меня, когда я работал. Я был уязвим только в перерывах между съемками, когда мне нечего было делать. Герберт Уэллс как-то сказал: «Наступает момент, когда утром ты уже дописал последнюю страницу, а днем просмотрел всю корреспонденцию и понимаешь, что делать больше нечего. И вот тут наступает время скуки – это время как раз для секса».

Это самое время настало для меня на Лазурном берегу. Меня познакомили с просто очаровательной девушкой, у которой было все, чтобы избавить меня от скуки. Она пребывала точно в таком же настроении, как и я, а поэтому никто из нас двоих не строил никаких серьезных планов и мы были открыты и откровенны друг с другом. Девушка призналась, что недавно пережила несчастный роман с молодым египтянином. Мы не обсуждали наши отношения, но ей было понятно, что через некоторое время я вернусь в Америку. Каждую неделю я давал ей некоторую сумму денег, и вместе мы проводили время в казино, ресторанах и на всевозможных праздничных раутах. Мы наслаждались вкусной едой, танцами, и все шло весело и беззаботно. Но постепенно я стал чувствовать, что меня все больше и больше затягивает в сеть наших отношений, и случилось то, что и должно было случиться, – я дал волю эмоциям и позволил себе немного влюбиться, а когда начинал думать о возвращении в Америку, то вовсе не был уверен, что вернусь туда один. Любая мысль о том, что я оставлю ее, вызывала во мне жалость, ведь она была так хороша, весела и обворожительна. Но вскоре некоторые обстоятельства вызвали сильное недоверие к ней.

Однажды днем мы зашли в казино просто потанцевать и что-нибудь выпить, как вдруг она крепко сжала мою руку. Оказалось, что некто С., ее бывший египетский любовник, тоже был там. Я почувствовал себя уязвленным, мы быстро ушли оттуда, но, подъезжая к отелю, она вдруг обнаружила, что забыла перчатки, и сказала, что вернется и заберет их, а потом приедет в отель. Для меня все было вполне очевидно. Я не возражал и не сопротивлялся, а просто поехал в отель. Прошло два часа, но ее все еще не было, что укрепило меня в подозрениях, что дело не только в перчатках. В тот вечер мы были приглашены на обед к друзьям, время выезда приближалось, а ее все еще не было. Я уже собрался было ехать один, как вдруг появилась она, бледная и растрепанная.

– Ты зря спешила, ведь все равно опоздала, так что можешь вернуться в постель, пока она еще теплая.

Она принялась все отрицать, упрашивать, умолять, но так и не смогла объяснить, почему ее не было так долго. Я понимал, что она была со своим египтянином, и поэтому резко высказал все, что о ней думал, и отправился на обед.