Владимир Осипович обладал многими достойными качествами как человек. Он был безгранично добр, приветлив, ласков и обходителен; никогда не раздражался и не выходил из себя; говорил всегда плавно и с расстановкой, и не терял хладнокровия в самые опасные и критические минуты.

Вместе с переменой корпусного командира и командующего войсками на Кавказской линии произошли изменения и штабного начальства. Александр Семенович Т. был назначен в Тифлис начальником корпусного штаба, которым до того был Павел Евстафьевич Коцебу, а Иван Иванович Н. заступил его место в Ставрополе.

Рассказ о военных событиях 1843 года начинаю не с Чечни или Дагестана, как я до сего времени делал, а с правого фланга Кавказской линии.

Действия на этом фланге открыл генерал Гурко наступлением отряда, собранного на левой стороне Кубани против станицы Невинномыской и состоявшего из шести батальонов, двенадцати орудий и восьми сотен, вверх по Большому Зеленчуку.

При слиянии двух небольших речек Бежгона и Кефара, из которых составляется Большой Зеленчук, заложено было укрепление Надежинское, с тою целью, чтобы заставить гнездившихся в окрестных аулах башильбаев и беглых кабардинцев принести покорность или удалиться за Уруп и Лабу. Одновременно с построением укрепления Надежинского другими небольшими отрядами возводились посты Шелоховский и Подольский на Лабе и устраивались станицы Вознесенская и Урупская.

Все это совершалось с частыми перестрелками, и было несколько жарких дел, стоивших нам значительной потери. Особенно замечательны были дела на Теченях как по огромности скопища закубанцев, так и по упорству, с которым они дрались.

Кроме этих сосредоточенных действий между верховьями Большого Зеленчука и Большой Лабы, на всем прочем закубанском пространстве, за исключением тревог от появления небольших партий, не случилось ничего заслуживающего внимания.

Восточный Кавказ, где Шамиль до августа хотя не предпринимал ничего решительного, нельзя сказать, чтобы был покоен от частых тревог, производимых в особенности чеченцами. Разъезжая значительными партиями вокруг наших передовых укреплений: Грозной, Назрана, Заканюрта, Умаханюрта, Герзель-аула и Внезапной, чеченцы нападали на скот, выгоняемый на пастьбу, на косцов и на фуражиров, на колонны, посылаемые в лес за дровами и конвоирующие проезжающих и транспорты, или так называемые оказии. Зачастую тревожили своих единоверцев кумыков, брагунцев, староюртовцев не столько ради добычи, сколько в наказание за преданность их к нам и из желания восстановить их против нас и заставить удалиться за Сунжу. Переплывали даже за Терек, где не только хищнически нападали на проезжающих и захватывали в плен казачек, но и делали нападения на станицы, хотя, правда, не всегда успешные. Так, их нападению подверглись Парабочева, Николаевская слободка и станица Калиновская.