В конце августа, после обычных молитв за успех предприятия, Шамиль выехал из Дарго в салатавское селение Далым, куда стягивались конные и пешие чеченцы и жители других сопредельных с ними обществ. Такие же сборы производились и в Дагестане. Общая численность всех скопищ должна была простираться свыше 10 тысяч конных и пеших.

Пока продолжались сборы, Шамиль распускал слухи о назначении далымовских скопищ для действия против Кумыкской плоскости и Кизляра; сборы же Дагестана предназначал против Шамхальства и Казикумуха. Но такие слухи были фальшивы. Настоящий же план Шамиля заключался в нечаянном нападении на Унцукуль^[135], который он собирался наказать за выдачу в прошлом году его мюридов и вообще за преданность нам.

28 августа Шамиль со всеми скопищами Чечни и Дагестана был уже под Унцукулем, а на четвертые сутки этот преданный нам аул, включавший свыше восьмисот дворов, после отчаянной и храброй защиты, был во власти Шамиля и обращен в груду пепла и развалин.

Но торжество имама заключалось не в одном взятии Унцукуля, а в совершенном истреблении семи рот мингрельских и апшеронских, как шедших на выручку этого аула под начальством подполковника Веселицкого, так и составлявших гарнизон самого аула, а также в овладении четырьмя полевыми орудиями и одной мортиркой. Правда, это приобретение слишком дорого обошлось неприятелю.

За взятием Унцукуля в продолжение двенадцати дней следуют для нас ряд неудач, а для Шамиля — ряд побед. Он быстро занимает селение Харачи, малодушно оставленное майором Косовичем, тут же разбивает на голову Апшеронский батальон под начальством майора Зайцева, высланный из Цатаныха генералом Клугенау и безостановочно овладевает Моксокской башней и Балаканским укреплением. Вслед затем берет Цатаных, Ахальчи и Гоцатль, гарнизоны которых, состоящие из трех рот, или пали в бою, храбро защищая вверенные им пункты, или попались в плен.

С овладением Балаканами и Гоцатлем командующий войсками Клюки фон Клугенау, действовавший до сего времени крайне разъединенно, неблагоразумно и нерешительно, оказывается отрезанным от Темир-Хан-Шуры и вообще от шамхальских владений.

Запершись с четырьма батальонами и десятью орудиями в Хунзахе, главном и единственном ауле, оставшемся в наших руках от всей Аварии, перешедшей на сторону Шамиля, генерал Клугенау решается ждать обещанной ему помощи не столько с Кавказской линии, сколько из Южного Дагестана, откуда спешил князь Аргутинский-Долгоруков с Самурским отрядом, величина которого состояла из пяти батальонов, десяти орудий и двух тысяч милиции.