Так, генерал-полковник Штерн, не выдержав избиений, на допросе 27 июня 1941 г. показал, что являлся участником военно-заговорщической организации и агентом немецкой разведки, однако в конце протокола допроса, куда были занесены эти показания, собственноручно написал: «Все вышеизложенное я действительно показывал на допросе, но все это не соответствует действительности и мною надумано, т. к. никогда в действительности врагом, шпионом и заговорщиком я не был».

Генерал-полковник Локтионов в заявлении прокурору 16 июня 1941 г. писал: «Я подвергаюсь огромным физическим и моральным испытаниям. От нарисованной перспективы следствия у меня стынет кровь в жилах. Умереть, зная, что ты не был врагом, меня приводит в отчаяние… Я пишу последние слова — крик моей души: дайте умереть честной смертью в труде за интересы моей Родины — Советского Союза. Умоляю свое правительство — спасите жизнь. Я не виновен в измене Родине. Бывший ген. полковник Локтионов»[299].

Шла война, шла для нашей страны трагически. А опытнейших военных, которые так пригодились бы на фронте, гноили в тюрьме. Вывезенные в г. Куйбышев, 28 октября 1941 г. они по преступному предписанию Берии были без суда расстреляны. Впоследствии подручными Берии Б.З. Кобуловым и Л.Е. Влодзимирским и бывшим прокурором СССР В.М. Бочковым были составлены заключения, в которых несчастных ложно обвинили в различных преступлениях.

Вместе с военными был расстрелян и член партии с 1902 г. М.С. Кедров, бывший при Дзержинском членом президиума ВЧК и коллегии ОГПУ. Он располагал данными о прошлом Берии, и с его стороны Лаврентий Павлович опасался разоблачений. Это заставило наркома внутренних дел пойти на чудовищное преступление: с Кедровым расправились, несмотря даже на то что он, в отличие от товарищей по несчастью, предстал перед судом, да еще каким — Верховным и был оправдан. Берия проигнорировал прямое указание суда о немедленном освобождении старого чекиста из-под стражи.

В особо острые моменты войны Сталин поручал наркому и задания, связанные непосредственно с фронтовыми делами. В 1942–1943 гг. Берия несколько раз выезжал на Северный Кавказ. Задачи ему ставились разные: от организации обороны кавказских перевалов и недопущения немцев в Закавказье до выселения проживавших там малых народов.

Вот какой обмен репликами состоялся в 1953 г. в ходе суда между маршалом И.С. Коневым, генералом К.С. Москаленко и подсудимым:

«Москаленко: Вы признаете, что, будучи на Кавказе, вы всячески саботировали выполнение порученной директивы Ставки Верховного командования об организации жесткой и прочной обороны перевалов Кавказского хребта?