Версия же Кудинова о договоренности с Викторовым и Васильевым о предоставлении им бесплатных часов пользования сауной оказалась не подтвержденной.

Такие показания Кудинова судом не могли быть использованы в доказывании виновности подсудимых, поскольку они носили предположительный характер.

В судебном заседании исследованы с исчерпывающей полнотой все собранные по делу доказательства, подтвердившие вывод суда о невиновности подсудимых. В этой связи в приговоре приведены представленные стороной обвинения остальные доказательства и мотивы, по которым суд их отверг.

Доказательствами вины подсудимых в совершении преступления, по мнению органов предварительного следствия, являлись:

Постановление о проведении оперативного эксперимента, который поручен С., заключавшийся в скрытом наблюдении за помещениями предприятия с применением аппаратуры видеозаписи и в контроле переговоров Кудинова с сотрудниками государственной противопожарной службы.

С. в суде уточнил, что опрос Кудинова и вручение спецсредств произведены не в рамках этого оперативного эксперимента.

Государственный обвинитель в суде выдала постановление о проведении оперативного эксперимента, которым С. поручено опросить Кудинова и организовать активное наблюдение за Викторовым, Васильевым и Гориным в ходе встречи с Кудиновым с применением специальных технических средств аудиозаписи.

Выполняя поручение, С. вручил Кудинову диктофон с аудиокассетой, о чем составил протокол вручения спецсредств, содержащийся в материалах уголовного дела, признанный постановлением суда недопустимым доказательством, полученным с нарушением требований статьи 166 УПК РФ, статьи 102 УПК РСФСР. В частности, экспертным путем в суде была установлена иная дата составления этого протокола, затем исправленная на другую дату, что в протоколе никак не оговорено и не удостоверено подписями участвовавших лиц. В протоколе были указаны недостоверные данные понятых, что установлено в суде путем их допроса. Исправление даты в протоколе и искажение данных понятых признал в суде и С.

При таких обстоятельствах суд признал ничтожность результатов проведенной Кудиновым негласной аудиозаписи переговоров, как он утверждает, в кабинете Викторова, зафиксированных в стенограммах, поскольку соответствующий событию протокол в материалах дела отсутствует, а исправленный протокол с иной датой, оказался процессуально порочным.

По тем же основаниям нельзя было признать допустимым доказательством и протокол выемки этого диктофона с аудиокассетой у Кудинова.

Как указано в обвинительном заключении, доказательством являлся протокол осмотра указанных диктофона и аудиокассеты, в ходе которого выполнены стенограммы двух разговоров. Диктофон и аудиокассета были признаны вещественными доказательствами.