— Насчет моих съемок в «Содержанках» сильно сказано: один эпизод, где я веду аукцион. Но, правда, с меня фильм начинается. А у тебя там одна из главных ролей, и опять порочный герой.

— Да там вообще край. Стриптизер из Нового Уренгоя, такой бездарный абсолютно актер, приезжает в Москву, покупает костюм на последние деньги и строит из себя богатого светского парня. Берет харизмой. Мутит с разными богатыми женщинами и клянчит у них потом: «Ну, пожалуйста, киса, купи мне билет в Америку, там Скарлетт Йоханссон преподает на курсах, там пробы, я хочу сниматься». (Смеется.) Он идиот просто, но искренний — искренне хочет стать богатым и знаменитым.

— Что в этой истории тебя зацепило прежде всего? То, что режиссер — Константин Богомолов?

— Богомолов, конечно, да. Он нравится мне как режиссер, я всегда хотел с ним поработать. Во-вторых, я играю глупого и ужасно бездарного актера. Это суперсложно и очень весело, я мечтал о такой возможности. Костя не делал историю таким образом, чтобы что-то было однозначно комичным или однозначно драматичным, даже в самой драматичной сцене всё равно есть моменты очень-очень смешные. Я люблю, когда не подразумевается никакого юмора, а юмор всё равно присутствует между строк, потому что вся жизнь наполнена юмором, и без этого фильмы выглядят очень странно — когда всё на «сложных щах» от начала до конца.

— Слушай, ты же такая блуждающая личность: пришел в МХТ — не прижился, пришел в «Гоголь-центр» — и там не прижился. Всё время сам по себе.

— Это точно. Я не театральный человек, больше пытаться связываться с театром не буду. Нет, я же еще был в «Школе драматического искусства». Я бы мог там остаться, но не хотел этого совершенно.

— А почему?

— Это не мой театр — у них там часовня наверху, и люди периодически службы какие-то проводят и молятся: ну вы либо театром занимаетесь, либо молитесь — разделите как-то эти понятия. Мы что, крестоносцы, что ли, в театре, что дальше-то будет?

— Хорошо, а с МХТ что не срослось?

— Вот с Московским Художественным театром всё срослось, я и сейчас играю там как приглашенный актер. Мне было комфортно в театре, нравилась команда, ко мне были добры и меня любили — просто я ушел сниматься в кино, и совмещать эти вещи было невозможно. В первую очередь я киноактер и музыкант. Театр всегда будет на самом последнем месте, я это сразу сказал, когда пришел в МХТ.