7 июля. Суббота.

Были Ксения с Васей и Ольга. Читала. Завтракали втроем. Шел дождь, гремел гром, стало весьма прохладно. Зина отправилась в Алупку. Книг у меня больше не оказалось, и я просто побродила немного по саду. К обеду были Елена, Тышкевичи и Серж Г. – весьма приятное общество. Он превосходно исполнил на пианино свои собственные композиции. Вернулся мой дорогой Яшик, очень довольный своим лечением. Он рассказывал о настроении людей, которые теперь понимают, какую глупость они совершили, и только и мечтают о возвращении Н[ики]! Почему же они позволили обмануть себя?

8 июля. Воскресенье.

Была только в церкви, после чего завтракали. В 3 часа дня меня навестил д-р Лентовский с тремя дочерьми. Он совсем постарел, как, наверное, и все мы. Потом с Ксенией отправились в Симеиз к Марии Барятинск[ой], которая живет у Мальцевых на самом берегу. Была рада вновь увидеть ее после того, как ей довелось пережить этот ужас: Ялта, целый месяц в тюрьме – дикая история. Пили чай с Жаном [Иваном] Мальцевым, Инной [Ниной] и ее мужем. Чудесный морской воздух, прекрасная прогулка. Апраксина, только что вернувшаяся из Балаклавы, обедала у меня.

9 июля/26 июня. Понедельник.

Были Ольга и Тихон, Ксения и Софи Фер[зен], с которой всегда весело. Оставались до 12 часов. Погода прекрасная, не слишком жарко. В 4 часа пополудни я была у Кати Клейнмихель, поздравила ее с днем рождения. Встретила у нее Соню, le couple Гужонов, Апрак[сину]. Пили чай. Великая материнская скорбь Кати о любимом сыне не знает границ. То же могу сказать и о Вере Ор[белиани]. М-м Гужон – истинная француженка. Они приехали сюда прямо из ялтинской комендатуры, опасаются, что их вышлют отсюда как французов. Он же хотел бы уехать и закрыть свои заводы. Уверен в победе. Понять что-либо теперь невозможно. Союзники вынашивают планы подойти к Петерб[ургу] с севера и ударить по герм[анцам], которые выступают заодно с большевиками. Здесь же они [немцы] против красных. Непостижимо. Обедали втроем на террасе: шел небольшой дождь.