Возможно, праздничное настроение еще долго бы не покидало Вильгельма Завоевателя, но из Англии стали приходить тревожные вести. И виной всему были не англосаксы, а то нормандское воинство, которое осталось там под начальством Вильгельма Фиц-Осберна и епископа-рыцаря Одо. Ордерик Виталий писал о том с большим откровением:

«Мелкие сеньоры, стоявшие гарнизонами в замках, притесняли жителей высокого и скромного положения, навязывали им незаконные обязательства и всячески унижали их. Надменные наместники короля епископ Одо и Вильгельм Фиц-Осберн не удостаивали англичан того, чтобы выслушать их жалобы или рассудить их. Когда их воины оказывались виновны в грабеже или похищении людей, они своей властью защищали их и, напротив, старались наказать подателей жалоб…»

В первых числах декабря 1067 года король Вильгельм Завоеватель отправился в Англию. Управлять Нормандией он опять оставлял Матильду, которой теперь должен был помогать подраставший сын Роберт. Он по старшинству являлся законным наследником отцовского завоевания.

Зима проходила в неспокойной обстановке. На границе с Уэльсом вспыхивали столкновения с мелкими валлийскими «князьями». В сепаратиста превратился любимец и ближайший сподвижник короля Евстахий, граф Булонский, вдруг вспомнивший о том, что Эдуард Исповедник в 1051 году передал ему право на владение Дувром, городом-крепостью на морском берегу. Граф в сентябре 1067 года овладел городом, но его нормандский гарнизон засел в замке и неожиданной вылазкой выбил противника из Дувра. Не прошло и десяти лет, как мятежник Евстахий, граф Булонский был опять благосклонно принят при королевском дворе.

…Английская земля для завоевателей гостеприимной не оказалась, хотя гастингская виктория выглядела более чем убедительной. В последующие пять лет после своего коронования король Вильгельм I Завоеватель занимался укреплением личной власти на английской земле, которая откровенно не проявляла гостеприимства выходцам с того берега Ла-Манша. Норманны долгое время являлись чужеродным ядром в народонаселении Англии. Историк писал по этому поводу следующее:

«Англичане ненавидели своих завоевателей и жестоко мстили им за угнетение. Вильгельм чувствовал себя во враждебной стране. Поминутно готово было вспыхнуть восстание. Герцогу необходимо было иметь войско, чтобы во всякую минуту затушить восстание».

Местная знать, которая быстро стала ощущать на себе всю тяжесть притеснений завоевателей, уже вскоре стала бунтовать против пришельца из Нормандии, не признавая его законным монархом. Такие возмущения начинались с обнажения оружия против норманнов и кончались кровавым подавлением мятежей вооруженной рукой. Победители при этом не обременяли себя делением восставших англосаксов на «правых» и «неправых». Население замков и окрестных селений избивалось, жилища грабились и предавались огню, скот угонялся, уцелевшие жители искали спасения в девственных лесах, благо их в ту эпоху было много по всей Англии. Из лесных чащоб беглецы возвращались уже на пепелища.