Их сочинители, должно быть, ужасно невежественны, поскольку приписывают мне слова о «Махарадже из Лахора», тогда как каждый школьник в Индии знает, что этого человека не существует.
Что касается указания [Куломбов] на то, что я пыталась поправить «финансовое положение» Теософского общества с помощью оккультных феноменов, я отвечаю, что никогда не принимала и не пыталась получить подобным образом от кого-либо деньги для самой себя или для Общества. И пусть кто-нибудь попробует доказать обратное! Полученные мной деньги я заработала литературным трудом, и эти поступления, равно как и то, что осталось от моего наследства, когда я уехала в Индию, было пожертвовано Теософскому обществу. Сегодня я беднее, чем тогда, когда вместе с другими основала это общество. – Ваша покорная слуга,
Что касается указания [Куломбов] на то, что я пыталась поправить «финансовое положение» Теософского общества с помощью оккультных феноменов, я отвечаю, что никогда не принимала и не пыталась получить подобным образом от кого-либо деньги для самой себя или для Общества. И пусть кто-нибудь попробует доказать обратное! Полученные мной деньги я заработала литературным трудом, и эти поступления, равно как и то, что осталось от моего наследства, когда я уехала в Индию, было пожертвовано Теософскому обществу. Сегодня я беднее, чем тогда, когда вместе с другими основала это общество. – Ваша покорная слуга,
Е. П. Блаватская
Е. П. Блаватская
77 Элгин-Кресент, Ноттинг-Хилл, В.,
77 Элгин-Кресент, Ноттинг-Хилл, В.,
7 октября[662].
7 октября
Здесь следует упомянуть, что ранее в мае, когда Е. П. Блаватская всё ещё находилась в Париже, её предупредили, что мадам Куломб в Адьяре распространяет слухи о том, что Блаватская якобы писала ей компрометирующие письма. Об этом Елена Петровна рассказывает в письме к Синнетту:
…Когда я была в Париже, мне пришло письмо от Субба Роу, в котором он просил меня постараться вспомнить, писала ли я когда-нибудь компрометирующие меня письма мадам Куломб. И если так, то лучше выкупить их у неё любой ценой, чем позволить ей уничтожить меня и, возможно, ТО. Я ответила ему (май 1884), что никогда не писала ничего, чего бы не хотела увидеть в газетах; что она лжёт и может делать всё, что ей угодно[663].
По этому случаю она написала Олькотту: «Была бы я настолько глупа», чтобы писать подобные письма Куломбам «я бы ни за что не поехала в Европу; перевернула бы рай и ад, лишь бы не позволить Комитету по управлению выгнать их; я бы вернулась домой при первом признаке опасности»[664].
Мисс Арундейл вспоминает: