Заключение Харрисона о том, что Блаватская не писала письма Махатм, было подтверждено исследованиями трёх независимых экспертов. Далее в этой главе приводятся основные сведения о деле Куломбов-Ходжсона.

* * *

В начале 1884 г., перед тем как отплыть из Индии в Европу, Елена Петровна нанесла визит принцу Харисингхджи в Вареле в сопровождении Мохини, доктора Гартмана и Эммы Куломб, которая попросила взять её с собой. Ранее Куломб безуспешно пыталась получить от этого богатого раджи две тысячи рупий и надеялась, что на этот раз её цель будет достигнута. Узнав о последней попытке, Елена Петровна сделала ей выговор, в ответ на что Куломб рассвирепела и поклялась отомстить: «Я не прощу её до конца моих дней и причиню ей столько боли, сколько смогу»[668].

Поэтому для Е. П. Блаватской не было неожиданностью то, что Куломб питала к ней недобрые чувства. Она писала об этом Синнетту:

Свои предательские планы она начала строить ещё в 1880 г., с первого дня, когда они с мужем появились в Бомбее [штаб-квартире ТО], босые, голодные, без гроша за душой. Она пыталась продать мои секреты преп. Боуэну из «Бомбей Гардиан» в июле 1880 г. и в итоге продала их преп. Паттерсону в мае 1885-го… Так на что мне жаловаться? Разве Учитель не предоставил мне выбирать – последовать наставлениям Будды, который предписывает нам накормить даже умирающую от голода змею, презрев страх, что она обовьётся вокруг кормящей её руки и укусит; или столкнуться с кармой, которая непременно настигнет того, кто отворачивается от пороков и мучений и обделяет помощью страдальца или грешника[669].

Ещё до отъезда в Европу Куломб попросила Елену Петровну ограничить доступ в её комнаты всем, кроме неё и её мужа, дабы защитить их от ущерба. Когда же Е. П. Блаватская возразила, что уже разрешила доктору Гартману пользоваться её библиотекой, Эмма разволновалась и настояла на том, что, если ему или кому-либо ещё будет позволено проходить в комнаты, она «не отвечает» за то, что может случиться. Тогда Елена Петровна уступила её требованиям.

Из всех сотрудников Адьярского ТО Олькотт меньше всего был склонен подозревать Куломбов, поскольку был с ними в хороших отношениях. Кроме того, они работали усердно и без нареканий. Пятого апреля, когда Олькотт вместе с Мохини ехал поездом из Парижа в Лондон, к нему загадочным образом попало письмо от одного из Учителей:

Не удивляйтесь новостям, которые можете получить из Адьяра, и не расстраивайтесь. Вполне вероятно – хоть мы и пытаемся предотвратить это, насколько нам позволяет Карма – что вас ожидают большие неприятности в Обществе. Под вашей крышей годами жила предательница и недруг, а миссионеры только того и ждут, чтобы извлечь пользу из любых сведений, которые им предложат. Готовится заговор. Её разозлило появление мистера Лэйна Фокса и власть, которую вы дали комитету управления[670].