Вероятно, что-то подобное чекист заявил тогда и секретарю Емельяновского райкома ВКП(б), предложив ему прекратить склоку, выполнив требования о рассмотрении этого вопроса на бюро райкома.

Секретарь райкома просил его ограничиться партийными отношениями, «не возбуждать этого вопроса по служебной линии». Но работать в районе в таких условиях Дмитрию Ивановичу стало трудно: начальник райотдела НКВД – фигура официально-публичная, политическая, где уж при таких взаимоотношениях с прокурором и судьей руководить агентурно-оперативной и следственной работой подчиненных. В подтверждение сказанного, в это время он еще и получил взыскание от руководства – 5 суток ареста за нарушение норм Уголовно-процессуального кодекса (УПК), выразившееся в несвоевременном окончании следствия по ряду уголовных дел, возбужденных райаппаратом. Понятно, что внешние факторы влияют на суть формулировок «нарушение сроков» и «несвоевременное окончание». В апреле 1935 г. Д. И. Горюнов попросил руководство перевести его на другой участок, «удалить из района».

Для пользы службы его просьба была удовлетворена, правда, только в сентябре 1936 г. чекиста переводят начальником РО НКВД аж под Великие Луки – в Октябрьский район Калининской области. При этом служебные характеристики Горюнова остаются на протяжении всей эпопеи положительными: в 1937 г. руководство отмечает, что он за четыре года работы в должности начальника райотделения вырос и приобрел «достаточный агентурно-оперативный опыт и навыки руководителя, способного для аппарата с большим объемом, чем районный».

В результате в 1938 г. его назначают на сложный в оперативном отношении участок – начальником окружного отдела НКВД в г. Лихославль, столицу Карельского национального округа, созданного летом 1937 г. решением политбюро ЦК ВКП(б) и постановлением президиума ВЦИК СССР из четырех районов Калининской области.

Это образование насчитывало более 170 000 человек населения и планировалось стать основой для будущей автономной республики тверских карел. В 1930 г. был составлен карельский алфавит на латинской основе, изданы сотни книг на вновь образованном карельском языке. В 1937 г. педагогическое училище в Лихославле выпустило 110 учителей-карел, в 1938 г. – еще 100. Но в сентябре 1937 г. президиум ВЦИК СССР принял решение о переводе карельского языка на кириллицу, переход, который, как отмечают современные представители карельской интеллигенции, у тверских карел происходил «сложно и болезненно» и привел к «ликвидации письменного карельского языка». Этим трагическим страницам истории тверских карел посвятили свои работы краевед А. Н. Головкин, фронтовик и бывший прокурорский работник И. А. Гребнев, работавший в комиссии по реабилитации жертв политических репрессий.