В ноябре 1941 г. особорганами Калининского фронта было арестовано 694 человека: «шпионов и диверсантов» – 59, «изменников» – 96, «дезертиров» – 229, «членовредителей» – 49, «трусов и паникеров» – 32. Во внесудебном порядке, по постановлениям особых отделов, было расстреляно 37 военнослужащих. В ходе проведенных заградительных мероприятий задержано 5842 человека, из которых 240 арестовано, 5544 направлено в полевые части.

В конце ноября 1941 г. Москва вновь отозвала Д. И. Горюнова в распоряжение УОО НКВД СССР. О причинах этого решения мы можем только гадать. Но Горюнов проявил личную инициативу, он обратился к Н. Г. Ханникову с просьбой об оставлении его на Калининском фронте и назначении в неблагополучный особый отдел 31-й армии. Его мотивы более понятны. Кроме того, в Ржеве жила его мать с сестрой, о которых он ничего не знал с начала войны, а в оккупированном Калинине, проживали старший брат с семьей и теща.

В начале декабря 1941 г., во время контрнаступления войск Калининского фронта на правом фланге разгрома немцев под Москвой, Д. И. Горюнов был назначен на самостоятельную руководящую работу – начальником ОО НКВД 31-й армии, с которой была связана его жизнь в самые тяжелые для страны времена. В этой армии и должности Д. И. Горюнов прослужил до полного освобождения Калининской земли от германских войск и коренного перелома в ходе Великой Отечественной войны. Правда, ходатайство Н. Г. Ханникова о назначении Горюнова на должность начальника особарма несколько раз отклонялось НКВД СССР, и он долгое время руководил органом в статусе временно исполняющего обязанности.

А пока, в дни наступления 5–6 декабря 1941 г. заградотрядами особых отделов 31-й армии было задержано 797 человек. 13 декабря 1941 г. группа прорвавшихся в тыл немецких автоматчиков атаковала штаб 247-й стрелковой дивизии, отрезав его от подразделений. Немцы были отбиты, но, по сообщению Д. И. Горюнова, «в положении частей 247, а также 119 сд в связи с этим произошли изменения» – 119-я дивизия «стала поворачивать на север, штаб 247 сд отошел от Чуприяновки к Никифоровке». Для восстановления положения на место были командированы работники штаба армии и заместитель Горюнова Е. П. Сазонов с 15 бойцами роты ОО НКВД. Через три дня Сазонов с группой оперработников особарма был направлен в расположение поступившей в состав армии 359-й стрелковой дивизии. Перед опергруппой была поставлена задача «принять все меры к обеспечению твердого порядка в частях». За два дня ведения дивизией боевых действий дезертиров не было, 17 декабря был арестован один самострел. Сазонов докладывал Горюнову: «…чувствуется необстрелянность личного состава. Многих, буквально, приходится поднимать и подбадривать».