Радостью для него обернулись научные штудии в Свято-Сергиевском институте. После кандидатского сочинения о византийской теократии Александр Шмеман задумывает докторскую диссертацию о Флорентийском Соборе, одном из важнейших «узлов» истории Церкви, на котором закрепились разные пути исторического развития христианского Востока и Запада. Эта работа не была написана, но свой взгляд на судьбу Вселенской Православной Церкви он изложил в книге лекций «Исторический путь Православия», изданной в Нью-Йорке в 1954 году, а докторскую степень за эту работу получил в 1959 году.

И все эти радости покрывались и становились частью радости большей – радости общения с Богом. Церковь занимает исключительное место в мировосприятии и мировоззрении отца Александра. Мудрое покровительство митрополита Евлогия (Георгиевского), своей добротой сразу «захватившего в плен» сердце двенадцатилетнего Саши Шмемана, привело мальчика в алтарь, он стал жезлоносцем и иподиаконом владыки. Такая близость позволила будущему священнику и разумом и сердцем понять глубину православного богослужения, как его «величие» и даже «страшность», так и «бесконечную высоту, радость и свет», ощутить вкус сложившейся в течение веков его торжественности и значимость центрального момента литургии – Евхаристического канона.

В то же время послевоенные события в церковной жизни православной Европы не давали возможности остаться в стороне от принятия важных решений. Советское правительство в 1945 году предложило всем эмигрантам принять советское гражданство, что облегчало переезд в СССР. Владыка митрополит в последний год жизни был готов завтра же отправиться в Москву, усмотрев в повороте сталинской политики в отношении Русской Церкви возможность свободного церковного развития, лишь болезнь и кончина помешали ему исполнить это намерение. Но другой наставник отца Александра Шмемана – архимандрит Киприан (Керн) занимал крайне непримиримую антисоветскую позицию, заявляя: «Пока мощи прей. Сергия лежат в антирелигиозном музее, я не верю ни в какие перемены в отношении к Церкви. С нею считаются как с силой в военное время, но коммунизм сделал только уступки, а не сдал окончательно своих позиций и постарается отнять все привилегии, как только станет возможным» (197, 2007, № 1 (38), с. 150). И он оказался прав. Шмеман разделял взгляды той части русской молодежи, которая была «непримиримо резко настроена» против компромисса с Советской властью.

Переезд в Америку в 1951 году стал важным рубежом в жизни отца Александра. Сейчас, обозревая весь его жизненный путь, понимаешь, что именно это позволило молодому священнику обрести свой подлинный образ, что на американской земле смогли в полной мере проявиться его богатые дарования, наиболее ярко раскрыться его личность. Но в те годы перспективы будущей жизни были неопределенны, а побуждала к переменам неудовлетворенность настоящим. Отца Александра стали тяготить смута и нестроение, возникшие в парижском церковном мире после кончины митрополита Евлогия, противоборство групп и группок, тяготевших то к Константинополю, то к Москве, то к «карловчанам». По мнению близкого к отцу Александру протопресвитера Иоанна Мейендорфа, «решающим фактором, определившим переезд о. Александра в США, стало возвращение в Париж из Восточной Европы прот. Георгия Флоровского и последующее назначение его деканом Свято-Владимирской семинарии в Нью-Йорке» (209, с. 216).