Александр (Кондрат) Кондратьев
Александр (Кондрат) Кондратьев
Александр (Кондрат) Кондратьев
В этом туре чуваки полностью ушли в рок-н-рольный угар. И с тех пор из него уже не возвращались. Если раньше зажигали только парни, то теперь к ним присоединилась и Луся. В Новосибирске она настолько напилась, что всю ночь бегала тошнить в туалет. Это все уже превращалось в свинство и переходило всякие границы.
В этом туре чуваки полностью ушли в рок-н-рольный угар. И с тех пор из него уже не возвращались. Если раньше зажигали только парни, то теперь к ним присоединилась и Луся. В Новосибирске она настолько напилась, что всю ночь бегала тошнить в туалет. Это все уже превращалось в свинство и переходило всякие границы.
Лусинэ (Лу) Геворкян
Лусинэ (Лу) Геворкян
Лусинэ (Лу) Геворкян
Я напилась тогда только один раз. Это было в Новосибирске с Колей Дорошиным. Мы сидели на кухне у Базиля, пили какой-то ужасный коньяк, и мне было потом нереально плохо на следующем концерте. Еле сдерживалась, чтобы не вырвать.
Я напилась тогда только один раз. Это было в Новосибирске с Колей Дорошиным. Мы сидели на кухне у Базиля, пили какой-то ужасный коньяк, и мне было потом нереально плохо на следующем концерте. Еле сдерживалась, чтобы не вырвать.
Александр (Кондрат) Кондратьев
Александр (Кондрат) Кондратьев
Александр (Кондрат) Кондратьев
Я стал понимать, что музыки у нас остается совсем мало. Если для меня рок-н-ролл – это, когда ты круто играешь на концерте, то для остальных – это алкоголь и наркотики. Когда я рубился за то, чтобы у нас был хороший аппарат, они переживали, чтобы в гримерке было пиво. Я этого, конечно, не мог принять, и чувствовал, что остаюсь совсем один. И еще эти постоянные постконцертные угары. Когда нас селили на вписках, я торопился сразу после выступления уехать на квартиру, пока все еще зажигали в клубе. Чтобы хоть час-полтора успеть поспать. Я прекрасно понимал, что когда они приедут, я уже не усну.
Я стал понимать, что музыки у нас остается совсем мало. Если для меня рок-н-ролл – это, когда ты круто играешь на концерте, то для остальных – это алкоголь и наркотики. Когда я рубился за то, чтобы у нас был хороший аппарат, они переживали, чтобы в гримерке было пиво. Я этого, конечно, не мог принять, и чувствовал, что остаюсь совсем один. И еще эти постоянные постконцертные угары. Когда нас селили на вписках, я торопился сразу после выступления уехать на квартиру, пока все еще зажигали в клубе. Чтобы хоть час-полтора успеть поспать. Я прекрасно понимал, что когда они приедут, я уже не усну.