Затем на столе появились тетрадь Новожилова, толстая папка и рисунки. На папке было написано: «Краткий геолого-петрографический очерк Верхне-Чарской котловины». Она содержала 183 страницы машинописного текста.

– Отчёт об экспедиции, – пояснил Арсеньев. – Написан Иваном Антоновичем и мной.

– А что это за рисунки? – кивнул я на молодых олежков, разбежавшихся по прямоугольникам ватмана.

– Наброски Эльги Николаевны Лесючевской, художницы, четвёртого члена нашей экспедиции.

– Почему четвёртого, а не первого – ведь она женщина?

– Прибыла в Могочу позже всех, потому и считалась четвёртой.

Тетрадь Новожилова имела двадцать восемь страниц. Первые шестнадцать – из миллиметровой бумаги, остальные – обычные листы в линейку. Четыре последних не заполнены. Стихотворные записи сделаны чисто, почти без помарок и правок. Это указывало на их переписку с черновиков.

Первым в тетради шло стихотворение «Чара». Из его содержания следовало, что написано оно после окончания экспедиции. То же заключение можно было сделать и в отношении стихотворения, посвящённого Ефремову. Остальная поэтическая продукция рождалась в подготовительный период экспедиции, во время её пребывания на станции Могоча. Хронологическая перестановка стихотворений произведена при их позднейшей переписке с черновиков. Содержимое тетради было исключительно интересно, так как отражало длительный период жизни членов небольшой геологической партии.

Из документов, сохранённых Арсеньевым, а также из рассказов его и Новожилова постепенно вырисовывалась картина экспедиции 1934–1935 годов в Верхней Чаре. Экспедиции, в которой будущий писатель-фантаст впервые заговорил поэтическим языком, экспедиция, которая стала для Ивана Антоновича первоисточником для ряда ранних рассказов и некоторых страниц более поздней прозы.

Итак, в экспедиции участвовало четыре человека: И. А. Ефремов (начальник), A. A. Арсеньев (петрограф), Н. К. Новожилов (коллектор) и Э. Н. Лесючевская (художник). Её задачей было исследование Верхне-Чарской котловины. В июле 1934 года трое из участников экспедиции (мужчины) прибыли на станцию Могоча Транссибирской железной дороги и остановились здесь в ожидании снаряжения и продовольствия.

Дни шли за днями. Пролетел месяц, за ним второй, но ни грузов, ни денег всё не поступало. Участники столь незадачливо начинавшегося похода изнывали в тоскливом безделье и напряжённой бомбардировке многочисленными телеграммами Ленинграда, Москвы, Читы и Иркутска. Некоторый выход их энергия находила в мероприятиях местного значения – посещении базара, знакомстве с окрестностями, наблюдении за коренными жителями и в попытках получить необходимые материалы на месте нахождения. Много читали и спорили, говорили о предстоящем маршруте, о местах, в которые предстояло идти. В этой связи неоднократно читали статью профессора П. Л. Драверта «Дикие люди мюлены и чучуна», опубликованную в журнале «Будущая Сибирь».