Дальше он рассказал мне обо всех нюансах того «заработка». Это было очень интересно.

– Вы за этот период в два с половиной года как-то еще работали?

– Работали. Везде работали. В Китае в рекламе снимался… В Эквадоре в отеле сайты лепил для всех подряд…

– То есть вы не все время что-то пиздили?

– Да нет. Пиздили мы только в Нью-Йорке. Это был такой период…

– Ну, вы этим заработали и поехали дальше?

– «Заработали, поехали дальше…» Жесткое время это было, понимаешь? Самое страшное во всей этой штуке не факт того, что ты воруешь, не факт того, что ты переходишь черту. Все эти моральные перетягивания одеяла – это только вершина айсберга. Потом эта хуйня остается с тобой, ты на всю жизнь остаешься этим чуваком, который смотрит в магазинах на камеры, всю жизнь ты как бы чувствуешь себя за рамками, всю жизнь вынужден недоговаривать, и спустя время это становится ношей.

– Почему ты должен недоговаривать?

– Ой, давай не будем начинать тему, что «мы никому ничего не должны»… Бывают разные люди, бывают разные цели. Мало ли чем я захочу заниматься. Вдруг я захочу стать президентом? Эта хуйня выйдет мне боком. У людей бывают разные моральные принципы, и они не могут в одночасье с ними расстаться. Это не значит, что эти люди плохие, это значит, что они просто другие. Но они не в силах тебя принять, не в силах принять твою подлинную сущность, не в силах принять, что когда-то ты делал вот так. И тогда вам становится не по пути. Я не хочу сказать, что это мне мешает в жизни. Нет, не мешает. Тем не менее это всегда такая штука, которая стоит у тебя за левым плечом, и ты должен с ней считаться. Вот я, например, заснял видос, как приходил в мечети Ирана в женскую часть, переодевшись в женщину. Если я сейчас расскажу об этом какому-то чуваку из Афганистана: «Знаешь, чувак, был у меня по молодости такой fail. Что со мной сделать!» – ну, он возьмет нож и воткнет в меня, понимаешь! То есть фильтровать базар как бы надо.

– Просто мне это совсем не мешает. У меня нет та- кого.

– Я тебе про то и говорю, что мальчики и девочки, наверное, путешествуют по-разному, по-разному мыслят, и разные вещи ими движут. За разным они гонятся и разное испытывают, понимаешь? И хотят ли девочки испытывать то, что испытывают мальчики? Готова ли ты изменить своим убеждениям? А ведь все эти штуки – это как раз такая измена. Понимаешь, в один прекрасный момент мы можем начать убивать людей, почему бы и нет? Это интересно. Сколько их убивали? В войне миллион косили, почему бы не начать? А потом пойти еще дальше и начать есть трупы животных, например. И в этом эзотерическом путешествии можно далеко зайти. Я неспроста об этом говорю, про трупы животных. Просто у меня есть хороший пример…