Главной отрадой было то, что рядом снова была Ната. Она была единственным человеком, кроме Никиты, с кем я все полгода держала связь. Мы стали жить с ней у Пашки вместе. Но меня дико крыло. Когда тебе так плохо, что даже друзья не могут помочь, становится действительно страшно. Я помню, каким потерянным преданным взглядом она на меня смотрела, и мне становилось только больнее оттого, что теперь, кроме самой себя, я причиняю боль еще и ей. У меня словно атрофировались мышцы лица. Я ходила по квартире мрачной тенью, беззвучно рыдала на полу ванной, свернувшись калачиком, и ждала, когда наступит вечер, чтобы можно было напиться. Продавец-азербайджанец в магазинчике неподалеку наблюдал за моей деградацией. Количество продуктов в моих руках постепенно сокращалось, а количество алкоголя – увеличивалось. В шортах и тапочках я совершала своеобразное паломничество, возвращалась домой, пила и плакала.

Я даже созвонилась с другом Никиты, Степой, тем безумным парнем из Узбекистана. Мы разговаривали несколько часов. Он тоже не мог поверить, что Никита выбрал не меня.

– Слушай! Может, она его месячными своей бабушки напоила и приворожила как-то! – шутил он в своем стиле, и я смеялась сквозь слезы. – Я не понимаю, что с пацаном происходит! Но ладно! Ты не отчаивайся, солнышко, мы с тобой что-нибудь придумаем! Мы вызволим пацана из ее рук!

В один из дней, когда я все-таки нашла в себе силы причесаться и накраситься, ко мне в гости пришел Саша Виноградов. Русый парнишка, который снимал видео о путешествиях для самой большой и здоровской на тот момент группы под названием «Бродяги Дхармы». Так названа она была в честь одноименной книги Джека Керуака. Эта группа, собравшая всех бродяг и странников России, держалась в тот момент на Андрее Милеве, проживающем в Одессе, и москвиче Саше. Ребята не получали с этого ни рубля, а просто боролись за идею. Добрые бродяги, преданные своему делу, были тогда как нельзя кстати.

Сашка был красивым, добродушным, совсем еще юным головой мальчиком и забавно картавил. Тогда он только вернулся из своего первого долгого путешествия. Саша планировал проехать вокруг света, завел блог под названием «Настоящий» и одноименный ютуб-канал и стал рассказывать о своем путешествии, но уже через три с половиной месяца передумал и вернулся домой. Шляться в одиночку было не для него.

Его коньком были видео. Он жил в одной квартире с мамой и бабушкой, которая клала серебряную ложечку в графин с водой, чтобы ее очистить, и звала эту ложечку Иннокентий в честь покойного мужа. Я, как ребенок, которого выкинули из дома в семнадцать, как выкидывают детей из лодки, чтобы те сразу научились плавать, привыкла повторять слова родителей, что нужно становиться самостоятельным рано. Может, в этих словах отчасти и крылась обида за то, что так поступили со мной, но мне проще было считать, что правильно было у нас, а у остальных, значит, неправильно. Поэтому, увидев картину жизни «настоящего» путешественника Саши, я сразу стала его подстебывать.