Федя был настоящим волчком, свободолюбивым бандитом, при этом примерным студентом Бауманки и главным активистом студсовета. Все свое детство и юность он провел в компании парней, по классике жанра перепробовав на себе кучу видов спорта и даже отхватив несколько медалей. В то время когда остальные мальчики стали бегать за девочками и начинали свои первые отношения, Федя продолжал жадно ударяться в самые разные грани этого многостороннего мира. Он быстро проскочил все подростковые стадии, от задрота компьютерных игр, не выходящего из дома, до предводителя фан-клуба панк-групп, разгуливающего с красным ирокезом в кожаной куртке, берцах и с электрогитарой через плечо. Дальше он переключился на диггерство и урбан-эксплорейшн, облазил половину закрытых объектов столицы, включая метро-2, и мог вскрыть практически любой замок. Потом его заинтересовали пейзажная фотография и горы, он стал гордо звать себя походником и в любое свободное время собирал рюкзак и исчезал. Он придерживался философии «если делаешь что-то, делай это хорошо» и с головой уходил в любое новое дело, стремясь изучить его полностью. Но как только он доходил до грани, за которой не было новых знаний, быстро терял к этому занятию интерес и переключался на что-то новое.

Самой неопознанной вселенной для него оставались женщины. Он ничего в них не смыслил, что с какой-то точки зрения даже придавало ему определенный шарм. В восемнадцать лет он увлекся одной девочкой, с которой лишился девственности, а та его сразу кинула. После этого он, кажется, оставил попытки всерьез связываться с девочками. Его самые длительные отношения продолжались два месяца, и даже в них он искал того же саморазвития, а не чувств и очень удивлялся, когда бойкие, самостоятельные девушки оказывались рядом с ним просто девушками. Он не понимал женской природы, принимал нежность и чувственность за слабость и сразу убегал, почуяв, что к нему привязываются. В целом довольно скоро я поняла простую вещь: он никогда не любил. Не знал, что такое любовь и зачем она вообще нужна.

Притом что мы были детьми противоположных стихий, воды и воздуха, и имели большую разницу в возрасте, я испытывала необъяснимое чувство, что мы родные люди. Это чувство меня озадачило. Помню, как постучалась к нему в дверь с вопросом… Ко мне тогда было столько публичного внимания, что в лучах этой популярности я окончательно оборзела и напрямую спросила его:

– Тебе не кажется, что мы уже друг друга знали?

– Кажется.

Три ночи подряд мы спали в одной кровати, разговаривая до рассвета, и на третью наконец поцеловались. Прошло уже очень много времени, прежде чем он самым галантным образом, будто приглашая на прогулку, предложил мне переспать. Это был первый парень в моей жизни, который ПРЕДЛАГАЛ переспать словами, а не действием. Конечно, я его хотела, но в тот момент вспомнила, что после последних печальных опытов пообещала себе не спать с мужчинами, которые мне действительно нравятся, сразу. Уж тем более если они хотят сначала об этом поговорить.