Как императрице, Екатерине приходилось идти на компромиссы, однако она должна была каким-то образом примирить крепостничество с концепцией Просвещения о правах человека. В Европе у нее не было примеров, которые могли бы служить ей образцами. Энциклопедисты осуждали рабство в принципе, но не сталкивались с ним лично; пережитки феодализма все еще встречались лишь в небольших анклавах, разбросанных по Европе. В Англии король Георг III, парламент и некоторые торговцы по-своему способствовали развитию рабства – в результате торговли африканскими рабами в вест-индские колонии каждый год поставлялось двадцать тысяч мужчин и женщин. Американские колонии, а в скором времени и новая Американская республика, служили ярким примером притворства. В Виргинии представители дворянства и землевладельцы, защищавшие американскую независимость, были по большей части рабовладельцами. Джордж Вашингтон владел рабами в Монт-Верноне до самой смерти в 1799 году. Томас Джефферсон, написавший «Декларацию Независимости», в которой говорилось о том, что «все люди рождены равными» и имеют одинаковые права на «жизнь, свободу и стремление к счастью», всю жизнь владел рабами. Тридцать восемь лет Джефферсон прожил со своей рабыней Салли Хемингс, родившей ему восьмерых детей. Вашингтон и Джефферсон были далеко не одиноки в своем «президентском» лицемерии. Двенадцать американских президентов имели рабов, восемь из них оставались рабовладельцами во время своего правления.

Положение крепостных в России во многом напоминало ситуацию с черными рабами в Америке. Хозяева воспринимали их как людей низшего сорта, считалось, что Бог оправдывал социальную пропасть между крепостными и их хозяевами. Их можно было продать и купить, как животных. С ними не церемонились, часто подвергая лишениям, а нередко и жестокому обращению. Однако в России между рабом и хозяином не существовало барьера по цвету кожи. Русские крепостные не были иноземцами на чужой земле; их не увозили силой от родных домов, родного языка и религии и не отправляли за тысячу миль через океан. Крепостные в России были потомками разоренных, необразованных людей той же расы, той же крови, говорившими на том же языке, что и их владельцы. Тем не менее, как и хозяева рабов в Америке, русские крепостники полностью контролировали жизнь своей собственности. Крепостной не мог жениться без разрешения хозяина. Закон никак не ограничивал крепостников в применении телесных наказаний для крепостных; неповиновение, лень, пьянство, воровство, драки и сопротивление представителям власти каралось поркой хлыстом, розгами или кнутом. Единственным ограничением для крепостника служило то, что он не мог казнить крепостного. Однако он имел право привести в исполнение наказание, которое влекло к смерти. Французский путешественник по России писал: «Я испытал глубокое отвращение, когда увидел мужчин с седыми волосами и бородами патриархов, лежавших лицом вниз, со спущенными штанами и поротых, словно дети. Еще более ужасным – я даже краснею, когда пишу об этом, – было то, что иногда хозяева заставляли сыновей пороть своих отцов».