Кусково, одно из богатейших имений Шереметьевых, находилось в пяти милях к востоку от Московского Кремля. Здесь, во дворце, построенном в итальянском стиле, стены в коридорах и залах украшали картины Рембрандта и Ван Дейка. В библиотеке бюсты Вольтера и Бенджамина Франклина стояли напротив полок с двадцатью тысячами томов, среди которых были работы Вольтера, Монтескье, Дидро, Руссо, Корнеля, Мольера, Сервантеса, а также французские переводы Милтона, Поупа и Филдинга. Напротив дворца, в искусственном пруду, вырытом крепостными, плавали полностью снаряженный военный корабль и китайская джонка.

Николай Шереметьев, внук фельдмаршала и наследник всего состояния, вырос в атмосфере роскоши и с детства ощущал свое особое, привилегированное положение. Его учили русскому, французскому и немецкому, обучали игре на скрипке и клавикордах, давали уроки живописи, скульптуры, архитектуры, фехтования и верховой езды. Мальчиком он был выбран императрицей Екатериной, чтобы стать другом по играм великого князя Павла.

Через девятнадцать лет после рождения Николая, в поместье Шереметьевых на свет появилась крепостная девочка, которую назвали Прасковьей. Ее отцом был безграмотный кузнец, питавший слабость к спиртному. Он часто был жесток и бил свою жену и многочисленных детей. В возрасте восьми лет Прасковью забрали в поместье. Ни у нее, ни у ее родителей не было выбора – крепостных часто заставляли отдавать своих детей, если того желали их хозяева. Девочку научили читать и писать. Она встретила Николая, когда ей было девять, а ему – двадцать шесть. Николай, все еще не женатый, любил женщин, а женщины, которых он находил наиболее привлекательными – или, возможно, просто доступными и нетребовательными, – были его крепостные. Они с Прасковьей стали любовниками в середине 1780-х, когда ей было семнадцать, а ему – почти тридцать пять. Они сблизились столь тесно не только потому, что он был ее хозяином, их также объединяла любовь к музыке. Прасковья демонстрировала редкий талант к пению, а Николай хотел создать самую лучшую оперную труппу в России. Ее дебют состоялся на сцене только что построенного Шереметьевского оперного театра, когда она была еще совсем юной. Прасковья сразу же проявила себя как настоящая звезда. Она выступала под псевдонимом «Жемчугова». У нее были темные, выразительные глаза, светлая кожа, золотисто-каштановые волосы и изящная хрупкая фигура. Биограф описывал ее сопрано как «чудо, редкое по красоте тембра, с удивительным диапазоном, эмоциональностью, силой и чистотой».