«Продаются парикмахер, кровать с четырьмя столбами и другие предметы мебели.

Продается две скатерти, а также две молодые девушки в услужение и одна крестьянка.

Продаются покладистая девушка шестнадцати лет, а также карета, почти не использованная.

Продается девушка шестнадцати лет. Умеет плести кружева, шить белье, гладить, крахмалить и одевать свою госпожу, к тому мила лицом и хорошо сложена.

Кто желает купить целую семью или молодого мужика и девку по отдельности, спрашивайте у серебреника напротив Казанской церкви. Молодой мужик по имени Иван двадцати одного года, здоров, силен, умеет завивать дамские волосы. Девка, хорошо сложенная и здоровая, по имени Марфа пятнадцати лет, умеет шить и вышивать. Товар можно посмотреть и приобрести по разумной цене.

Продается: прислуга и опытные ремесленники спокойного нрава. Двое портных, сапожник, часовщик, повар, каретник, колесных дел мастер, гравировщик, позолотчик и двое кучеров, которых можно посмотреть и договориться о цене <…> [адрес владельца]. Также продаются три скаковые лошади, один жеребенок, два мерина и свора гончих в количестве пятидесяти штук».

Цена крепостного, даже хорошего мастера, часто была ниже цены породистой гончей. В среднем крепостного мужчину можно было купить за сумму от двухсот до пятисот рублей, в зависимости от возраста, способностей и внешних данных. Иногда владельцы меняли крепостных на другие товары. Мужчину или женщину могли обменять на лошадь или собаку, а целые семьи иногда проигрывались в карты за одну ночь.

Большинство крепостных работали на земле. Но Екатерина в первую очередь столкнулась с плачевным положением индустриальных крепостных, работавших на рудниках, фабриках и заводах Урала. Желая способствовать индустриальному развитию России, Петр Великий в 1721 году предложил промышленникам (которые не являлись дворянами) купить крестьян у государства, забрать их с земли, перевести в индустриальные крепостные и прикрепить на постоянной основе к индустриальным компаниям. Эти крепостные не становились частной собственностью своих владельцев, а принадлежали предприятию и могли быть проданы вместе с ним, как часть оборудования. Условия жизни этих людей были ужасающими, их рабочий день – ненормированным, а суммы, выделявшиеся на их содержание, – ничтожными. Управляющие могли применять телесные наказания. Уровень смертности был невероятно высок – редкие индустриальные крепостные доживали до среднего возраста. Большинство из них просто умирали на работе. Все рабочие страдали от хронической усталости. В правление императрицы Елизаветы случались бунты, которые подавлялись армией. Побег являлся для крепостных главным способом спастись от угнетения; индустриальные крепостные бежали в малонаселенные регионы в низовье Волги. Не все беглецы выживали, но многим удавалось совершить успешный побег.