Светлый фон

На сайте Народно-трудового союза русских солидаристов конфликт с Владимовым также освещен[382], в основном, членом НТС Владимиром Рыбаковым, автором романов «Тяжесть», «Тавро», повести «Афганцы» и других произведений. Рыбаков пишет, что идея сделать Владимова главным редактором принадлежала Е.Р. Романову. До этого кадровая политика НТС сводилась к тому, что лучше иметь дело с людьми некомпетентными, но зато испытанными и верными. Но в случае Владимова, Романов от этого принципа отошел. Ему очень хотелось, чтобы его детище – журнал «Грани» был не просто хорошим, но самым лучшим. Рыбаков был изначала против выбора Владимова редактором «Граней», настоятельно советуя Романову отказаться от этой идеи. Когда конфликт обострился, Рыбаков действительно сделал вышеупомянутый звонок по просьбе Романова, который просил его попробовать урезонить Владимова и убедить не идти на разрыв. Рыбаков даже посетил Владимова, но встреча оказалась безрезультатной. По его словам, Владимов сказал: «Американцы создали послевоенный НТС[383], они им руководят: а тот, кто платит, заказывает музыку. Мне Максимов все хорошо объяснил, а он на этом деле собаку съел. Если американцы решат отдать “Грани” мне, так и будет». По мнению очень раздраженного этой встречей Рыбакова, Максимов просто хотел устранить журнального конкурента и специально ввел Георгия Николаевича в заблуждение. В это трудно поверить: все, знавшие Максимова, говорили о нем, как о человеке нелегком, но совершенно порядочном. Насколько убедителен был в роли посредника не совсем доброжелательный автор «Тяжести», определить теперь невозможно.

“Грани”

В целом реакцией на увольнение была теплая поддержка Владимова, он получил много личных писем, выражавших глубокое сочувствие. Но это увольнение немедленно стало и фактом общественной жизни:

Когда меня уволили, эмиграция объединилась. После увольнения я написал открытое письмо «Необходимое объяснение», и за меня вступились шестьдесят три человека. Весь цвет эмиграции – там только Солженицына и Синявского не было – правозащитники и писатели Максимов, Аксенов, Гладилин, Копелев, Тарковский, все важнейшие фигуры высказалась в мою поддержку. Максимов напечатал в «Континенте». Когда я ему позвонил, он сразу стал собирать подписи[384] (ГВ).

Когда меня уволили, эмиграция объединилась. После увольнения я написал открытое письмо «Необходимое объяснение», и за меня вступились шестьдесят три человека. Весь цвет эмиграции – там только Солженицына и Синявского не было – правозащитники и писатели Максимов, Аксенов, Гладилин, Копелев, Тарковский, все важнейшие фигуры высказалась в мою поддержку. Максимов напечатал в «Континенте». Когда я ему позвонил, он сразу стал собирать подписи[384] (ГВ).