Они писали о том, что компромисс с НТС, на который изначально пошел Владимов, согласившись редактировать «Грани» – приемлемая цена, если результатом оказались десять номеров прекрасного литературного журнала. В том же номере «Синтаксиса» была еще одна публикация о конфликте Владимова с НТС, называвшаяся «А где же ваши сонеты?»: в обсуждение под псевдонимом Глория Мунди ввязалась Мария Васильевна Розанова-Синявская, обожавшая литературные скандалы. Она полностью поддержала Кронида Любарского[388]. Владимир Максимов напечатал едкий редакционный комментарий на ее выступление «Проходит ли мирская слава?»[389]. Василий Аксенов очень рассердился на публикацию Розановой и написал в июле 1986 года Белле Ахмадулиной и Борису Мессереру о выступлении «гиньольной четы Синявских»[390]. Раиса Орлова ответила Любарскому, что, когда друг и писатель в беде, нужно поддерживать его, а не разбираться в политике и принципах: «Да, я была среди тех, кто отговаривал его брать “Грани”. Но он же начал создавать журнал совершенно новый, где посевовского, НТСовского не было и в помине, а была хорошая проза, стихи, статьи» (29.06.1986, FSO). Владимов написал Любарскому резкое письмо, которое ходило по рукам. В нем он писал, что взял журнал, думая о русской литературе и мечтая объединить вокруг него лучших авторов и эмиграции, и живущих за железным занавесом. Владимир Войнович не подписал письма в «Континенте», так как принял решение не подписывать коллективных писем, но сделал бы исключение для Владимова, если бы была надежда на положительные практические последствия. Кроме того, он считал, что любая партия имеет право распоряжаться содержанием своего журнала и решать, что в нем будет напечатано. Последовала неприятная переписка между ним, Максимовым и Владимовым[391]. Перечисление писем, отзывов, споров и ссор в личной переписке и публикациях можно продолжать очень долго, но этот материал интереснее для историка русской эмиграции и к сути конфликта нового не добавляет.

НТС отозвался опубликованием в «Гранях» открытого письма, озаглавленного «Вынужденный ответ». Отрицая все аргументы Владимова, письмо оглашало главную претензию к писателю: «…Отсутствие интереса и желания работать с авторами в России. Владимова интересовали только один-два человека из его старых друзей. Так начала раскрываться оброненная осенью 1983 года на лосевской конференции – показавшаяся тогда случайной – фраза Владимова, что он видит журнал “Грани” как “посадочную площадку” для авторов, вынужденных покинуть страну. Другая тенденция – вмешательство в административные и коммерческие вопросы издания журнала, лежащие в компетенции издательства. Потребовалось немало времени, чтобы десятки беспричинных, как нам казалось, конфликтов привели нас к пониманию горькой истины: для нас журнал “Грани” всегда был инструментом служения России, а для Владимова – “посадочной площадкой”»[392].