Слушай, Papa, я тебя очень люблю и хочу, чтоб ты был всячески здоров и благополучен. Я здорова. Бог с тобою».

Война войной, но тревожные мысли о положении во Франции остро волновали Екатерину II. То, что происходило во Франции, противоречило ее многолетнему увлечению французскими писателями, философами, энциклопедистами, тому либеральному курсу, которого она много лет придерживалась в своей государственной деятельности. Несколько лет тому назад граф Иван Чернышев, пребывая в Париже, был удивлен происходящими там волнениями в просвещенных умах: «Никто не может предвидеть, куда поведет это брожение умов».

Смерть Иосифа II резко изменила политику Екатерины II в отношении Оттоманской империи. Австрийский император Леопольд в сентябре 1790 года подписал перемирие с Турцией, вернув ей завоеванные территории. Турция просила перемирия у России, но Потемкин настаивал на ее капитуляции. В январе 1790 года французский поверенный в делах Эдмон де Жене, временно заменивший графа Сегюра, уехавшего в отпуск, писал во Францию: «Турки в третий раз обратились с просьбой о перемирии, и в третий раз Потемкин отказал им в этом» (Черкасов. С. 358). К тому же и Пруссия заключила с Турцией союзный договор, заметив наметившийся выход Австрии из войны против Турции, – все эти обстоятельства вынудили Екатерину II искать сближения с Францией, в которой действия Людовика XVI были ограничены законами Национального собрания. Но граф Монморен по-прежнему возглавлял министерство иностранных дел, И.М. Симолин тонко вел политику Российского государства, граф Шуазель-Гофье по-прежнему старался вызволить Я. Булгакова из турецкого Семибашенного замка, русские полки добивали турецкие войска.

Пруссия настаивала на том, чтобы стать посредником между Турцией и Россией в заключении мира или перемирия, но Россия протестовала против этого вмешательства. Симолин возлагал надежды на французского короля, надеялся, что он «даст новые распоряжения своему послу в Константинополе постараться рассеять те дурные впечатления, которые прусский министр и его приверженцы создали там относительно намерений императрицы, и даст понять туркам, что если они искренне желают мира, то лучшим средством для этого были бы прямые переговоры с санкт-петербургским двором» (Там же. С. 359). Но турки заколебались, победы русских на суше и на море были неоспоримы, визирь и риджалы (главные чиновники. – В. П.) хотят мира, султан колеблется, пьянствует и увлекается мальчиками. С переговорами о мире могут тянуть время. «Ничего на свете так не желаю, как мира», – писала Екатерина II князю Потемкину 19 апреля 1790 года, утвердив план летних военных действий на 1790 год.