Мейерхольд обрадовался поводу повидаться с Головиным и предложил:
— Поедем к нему все втроем! Александр Яковлевич будет рад. Кстати, посмотрим, над чем сейчас старик работает.
Мы условились поехать в ближайшее воскресенье. Головин жил за городом, в Царском Селе под Петербургом (теперь город Пушкин).
Блок поехать не смог, и мы отправились вдвоем с Мейерхольдом[701].
Итак, первая идея обложки предполагала театральный занавес, «который мог бы служить парадным входом в альманах». Логика в этой идее, в целом отнюдь не оригинальной, безусловно, присутствовала. Ведь приглашенный делать обложку А. Я. Головин был прежде всего художником театральным, и его знаменитые занавесы все знали и любили.
Для оформления книжной обложки театральный занавес также нередко использовали — например, в издании «Лирических драм» А. А. Блока[702] или «Cor Ardens» В. И. Иванова[703]. Автором обоих шедевров символистского книгоиздания был К. А. Сомов. Сам А. Я. Головин тоже с блеском применил этот прием, причем при оформлении периодического издания — «журнала доктора Дапертутто» «Любовь к трем апельсинам»: Головин делал обложки к его выпускам за 1915 и 1916 годы[704]. Редактором-издателем журнала был В. Э. Мейерхольд, а редактором отдела поэзии — А. А. Блок. Черновые, подготовительные материалы к мемуарам Алянского, обнаруженные в собрании его дочери, подтверждают, что именно «журнал доктора Дапертутто» был для издателя главным ориентиром и мыслился как образец для подражания:
<…> из всех виденных мною за последние годы обложек мне очень нравились обложки А. Я. Головина к журналу д-ра Дапертутто (Вс. Эм. Мейерхольд) «Любовь к трем апельсинам». Там был изображен театральный занавес с двумя персонажами из пьесы Карло Гоцци. В это время я находился под обаянием театральных занавесей Головина к «Маскараду» Лермонтова[705].
<…> из всех виденных мною за последние годы обложек мне очень нравились обложки А. Я. Головина к журналу д-ра Дапертутто (Вс. Эм. Мейерхольд) «Любовь к трем апельсинам». Там был изображен театральный занавес с двумя персонажами из пьесы Карло Гоцци. В это время я находился под обаянием театральных занавесей Головина к «Маскараду» Лермонтова[705].