Белый был с Алянским полностью солидарен в стремлении вернуть Блока к творчеству вообще и к работе для «Записок мечтателей» в частности. Не исключено, что этот вопрос мог обсуждаться при встрече Белого с Алянским 8 марта 1919 года. И не исключено, что под впечатлением этой встречи Белый мог 12 марта обратиться к Блоку с призывом писать для журнала. Поводом для письма стал вышедший в феврале в «Алконосте» отдельной брошюрой очерк «Катилина»[684]:
<…> я прочел в этой статье не только то, что Ты сказал, но и то, что Ты не сказал <…> прочел, что сейчас Ты мог бы сказать многое. <…> «Катилина» вполне соответствует Тебе (автору «Двенадцати», «Куликова Поля» и т. д.). Это не статья, а — «драматическая поэма»; и — главное: это — первый акт драматической поэмы; ряд актов — в Твоем (не знаю, в сознании ли, в подсознании ли?) (Белый — Блок. С. 519).
<…> я прочел в этой статье не только то, что Ты сказал, но и то, что Ты не сказал <…> прочел, что сейчас Ты мог бы сказать многое. <…> «Катилина» вполне соответствует Тебе (автору «Двенадцати», «Куликова Поля» и т. д.). Это не статья, а — «драматическая поэма»; и — главное: это — первый акт драматической поэмы; ряд актов — в Твоем (не знаю, в сознании ли, в подсознании ли?) (
Однако от «Катилины» Белый перешел к прямой агитации в пользу журнала Алянского:
И потому — пиши, пиши, пиши <…> а писать сейчас, это — больше, чем учреждать 10 университетов. Каждая книга — осуществленная Академия; и 9/10 из проектов — «неосуществимый проект». Если бы Ты писал в «Записках Мечтателей» — как это было бы важно (Белый — Блок. С. 520).
И потому — пиши, пиши, пиши <…> а писать сейчас, это — больше, чем учреждать 10 университетов. Каждая книга — осуществленная Академия; и 9/10 из проектов — «неосуществимый проект». Если бы Ты писал в «
Весь этот проанализированный комплекс материалов показывает, что в вопросе о «службе» и «творчестве» Белый и Алянский были полными единомышленниками. Совпадали их позиции и в отношении пассивности Блока. Не исключено, что их почти одновременно предпринятые попытки подвигнуть Блока активно творить для «Записок мечтателей» были действиями согласованными.
Тем не менее совместные усилия Алянского и Белого заставить Блока писать для «Записок мечтателей» серьезных результатов не принесли. В первый номер журнала помимо ранних стихов удалось включить только очерк «Русские денди»[685], уже ранее в чуть сокращенном варианте публиковавшийся в газете «Жизнь» (1918. 21 июня). Блок охарактеризовал его как «маленький фельетон»[686].