Регулярный выход «Записок Мечтателей» есть самая заветная моя мечта… Это, быть может, одна из самых нужных и самых интересных затей «Алконоста». Никак не могу только добиться этого признания от писателей. За исключением А. Белого, всех остальных приходится тащить в «Записки» на аркане. Никто не верит, все тянут, поэтому так медленно идут «Записки». Я готов остановить все издания и выпускать только «Записки» и, вероятнее всего, к этому скоро прийду[699].

7. ОБЛОЖКА «ЗАПИСОК МЕЧТАТЕЛЕЙ» А. Я. ГОЛОВИН И АНДРЕЙ БЕЛЫЙ — ХУДОЖНИК

7. ОБЛОЖКА «ЗАПИСОК МЕЧТАТЕЛЕЙ»

А. Я. ГОЛОВИН И АНДРЕЙ БЕЛЫЙ — ХУДОЖНИК

Итак, Белый был глубоко вовлечен как в процесс разработки концепции альманаха «Записки мечтателей», так и в поиск конкретных форм манифестации его основной идеи. Обложка альманаха была одной из важнейших форм такой манифестации. Однако в мемуарах Алянского ни слова не говорится об участии Белого в разработке концепции обложки и не упоминается о сохранившихся в РГАЛИ и Государственном музее истории российской литературы имени В. И. Даля[700] (далее — ГЛМ) рисунках Белого, являющихся эскизами обложки «Записок мечтателей». И это при том, что процесс создания обложки описан Алянским, на первый взгляд, очень детально.

Началось у Алянского все, как всегда, с Блока:

Предстояло заказать обложку, выбрать художника. Советуясь с Блоком, я назвал художника Головина. Мне казалось, что на обложке хорошо было бы изобразить театральный занавес, который мог бы служить парадным входом в альманах. А кто лучше Головина сделает занавес? Вспомнились последние театральные занавесы Головина к спектаклям, поставленным Мейерхольдом: «Дон-Жуан» и «Маскарад» в Александрийском театре, «Борис Годунов» в Мариинском театре, и мы решили просить Всеволода Эмильевича познакомить нас с Головиным. Мейерхольд обрадовался поводу повидаться с Головиным и предложил: — Поедем к нему все втроем! Александр Яковлевич будет рад. Кстати, посмотрим, над чем сейчас старик работает. Мы условились поехать в ближайшее воскресенье. Головин жил за городом, в Царском Селе под Петербургом (теперь город Пушкин). Блок поехать не смог, и мы отправились вдвоем с Мейерхольдом[701].

Предстояло заказать обложку, выбрать художника.

Советуясь с Блоком, я назвал художника Головина. Мне казалось, что на обложке хорошо было бы изобразить театральный занавес, который мог бы служить парадным входом в альманах. А кто лучше Головина сделает занавес? Вспомнились последние театральные занавесы Головина к спектаклям, поставленным Мейерхольдом: «Дон-Жуан» и «Маскарад» в Александрийском театре, «Борис Годунов» в Мариинском театре, и мы решили просить Всеволода Эмильевича познакомить нас с Головиным.